Разрушители

Арконат был одной из немногих стран, где можно было засыпать, не опасаясь, что проснешься в объятиях зомби. Не все это ценили, и не многие готовы были поступиться хоть чем-то ради безопасности других.

Я знал, что подданные не испытывают любви к моему отцу. Он бывал крут, а дед вообще был настоящим зверем. Я рад, что не застал его. Раньше правителям удавалось править более мягко (про это писали в книгах), но сейчас гуманность прежних эпох значилась в разряде сказок. Изучая драгоценные свидетельства прошлого, собранные в библиотеке Академии, я не мог окончательно избавиться от чувства нереальности.

– Здравствуйте, сэр. – Я сдержанно поклонился и попытался изобразить улыбку.

– Что не в порядке? – От отца невозможно было что-то скрыть.

Я болезненно поморщился:

Плохо – это не то слово. Последние два дня я совершенно не мог уснуть. Под утро у меня болела голова, глаза, живот, и вообще было такое впечатление, что меня всю ночь били. Хорошо хоть тренировки во время праздников были делом сугубо добровольным.

– Погодная магия, – констатировал отец. – Я всегда говорил, что эти штучки опасны для здоровья.

– Разговор о магии? – пропел знакомый голос, и меня передернуло.

– С добрым утром, мэтр Ребенген, – кивнул отец. – Говорят, вас можно поздравить с очередным успехом?

– Да, – не стал скромничать маг, – закономерное торжество мощи ордена магов, предъявленное массам в самом непосредственном виде.

От его самодовольного тона меня коробило.

– Что-то случилось? – Возможно, они накрыли святилище Черепов.

Мастер Ребенген сочувственно покосился на меня – я, как всегда, был не в курсе свежих сплетен.

– Пойман вор. Гнусно прославленный мошенник по кличке Тень Магистра. – И уже отцу: – Вы будете присутствовать?

– Да, мы будем присутствовать.

– Где? – поинтересовался я, когда спина Ребенгена скрылась из виду.

– На казни, – пояснил отец. – Мероприятие из разряда «обязательно к посещению». Этот мелкий жулик успел крепко насолить столичному бомонду.

Повелитель Шоканги довольно хохотнул, подчеркивая, что в его землях такого не могло произойти в принципе.

– И что с ним будет?

Меня затошнило. Вообще-то дома папа устраивал и не такое, но мне, по крайней мере, не приходилось при этом присутствовать. Он заметил мою реакцию.