Разрушители

Меня одолевало смутное ощущение, что мир вокруг наполнился людьми, или, что вернее, они стали увереннее проникать в сферу моего внимания. Если я правильно помнил, раньше до меня с трудом доходило, что все вокруг чем-то заняты. Чем-то своим, и временами довольно интересным. Например, Сафар Дарсаньи, третий сын Великого Лорда Дарсании. Во мне крепла уверенность, что он меня никогда не любил. Обидно.

– Могучий Гэбриэл ужасно занят. – Он убедительно изобразил похрюкивание.

Обычно в таких ситуациях я разворачивался и уходил – попытка ответить достойно превращала меня в посмешище.

Но сейчас рядом с Сафаром находилась Анита Хариган, в чудесном летнем платье под цвет формы Академии… Неужели я не смогу поставить наглеца на место?

– Репетируешь басню «Свинья и Соловей»? Весьма романтично.

От волнения мое сердце пропустило удар. Анита замечательно поет, она, конечно, догадается, кого я назвал соловьем… Поняла! Улыбнулась! Сафар нахмурился, положив руку на пояс с пряжкой, изображавшей фамильный герб – атакующего вепря.

– Ты что это, острить надумал?

«Ты»? А вот это уже неприкрытое хамство, которое позволяло мне использовать другие средства…

– Ты это кому, сынок? – Я внимательно посмотрел на него сверху вниз.

И он заткнулся, потому что вые… в смысле, хамить человеку, на голову выше тебя ростом, нелегко. Я улыбнулся Аните и получил ответную улыбку, щечки ее порозовели. Мило. Я добродушно потрепал Сафара по плечу и оставил его оху… в смысле, приходить в себя в одиночестве.

Вах! Это просто праздник какой-то.

Я пошутил – удачно пошутил! – в присутствии Аниты. И выставил Сафара полным дураком. Он будет зол, а мне по… без разницы. Главное только не материться при посторонних.

Вернувшись в свою комнату, я долго вертелся перед зеркалом. Конечно, этот жуткий шрам на морде… Ладно, пусть будет морда. Но некоторым женщинам нравятся мужчины со шрамами! Это придает мне мужественности и взрослости. Глаза разного цвета, один – совершенно желтый. Если улыбнуться и посмотреть из-под бровей, в моем облике появляется определенное очарование.

Волнующая дикость. Да я красавчик! Только светлые волосы ежиком мне не идут – я становлюсь похожим на дешевого наемника. Надо отпустить их на три пальца, чтобы пряди закрывали уши. Уши у меня неприлично розовые и торчат. Все бабы мои будут. В смысле… Нет, точно – мои.

За три дня я ни разу не навестил библиотеку, плац и вообще не думал о занятиях. Наверное, изменения в поведении становились заметны со стороны.