Разрушители

– Ты останешься с нами, – проникновенно шептал он.

– Останусь… – покорно повторял я.

– Ей нужна твоя помощь. Помогая мне, ты поможешь ей.

Боже, какая глупость! Не знаю, каков этот жрец в других искусствах, но гипнотизер из него был посредственный. Он щелкнул пальцами, призывая меня очнуться, и я послушно захлопал глазами.

– Я думаю, вам стоит остаться здесь. Нам пригодится такой крепкий молодой человек, как вы.

Я энергично закивал:

– Да-да, я останусь здесь! Я хочу помогать вам.

Он улыбнулся и ушел внутрь лавки, охранник заметно расслабился.

Похоже, он полностью доверял своему хозяину. Зря, зря.

«Врежь ему!» – не унимался Тень.

«Заткнись, сволочь, из-за тебя мы здесь!»

«Хочешь сказать, что сам бы не стал помогать ей?»

«Может, и стал бы… Короче, заткнись».

Из двери выпорхнула Зина, без плаща, в тоненьком шерстяном платье. Под ее сердитым взглядом Чезер фыркнул и отправился следом за хозяином. Чудненько! Она смущенно взяла меня за руку и попыталась заглянуть в глаза. При ее росте это было нелегко.

– Извини! Я не хотела, чтобы так вышло. Дядя так напуган, что едва не лишился рассудка. Они хотели тебя убить…

«Они» – значит, их здесь больше одного. Неужели святилище? Господи оборони! Перепуганы? Если они узнали, что папа в городе, их можно понять. Папин приезд – это типа нашествия. Но какая девочка! Фигурка даже лучше, чем у Аниты Хариган. А какие глаза! Большие и виноватые. Я решился – сгреб ее в охапку, заглянул в эти огромные, удивленные глаза и широко улыбнулся.

– Для тебя, крошка, что угодно!

И – поцеловал ее.

Я в первый раз поцеловал девушку. Убей меня бог, но и она целовалась впервые. Глаза у нее стали еще больше (если такое вообще возможно) и такие… сияющие.

«Канай отседова, козел бодливый!»

Я отодвинул ее к стенке и выскочил в дверь. Против ожидания, Зина не закричала. Это дало мне несколько драгоценных секунд, чтобы пробежать улицу, заскочить в переулок и буквально взлететь на крышу двухэтажного здания. Там я залег.

«Ты че, сдурел? Ты б ее еще…»

Тень заткнулся, пытаясь сообразить, как я планирую осуществить свою угрозу.

Я лежал и слушал. Теперь начиналось самое опасное: после моей выходки Черепа (если это они) окончательно уверились, что я шпион. Найдут – прибьют на месте.

«Наплюй! Они базарят, что крутые, а на деле щенки позорные. Я у них в Гатанге два раза был, вещи из рук брал. Лохи!»

«А что мне делать с ними? Отцу сказать?»

«И добавить не забудь, как ты вообще здесь оказался, баран».

По улице шлепали осторожные шаги.