Разрушители

Продолжайте, мэтр Бигген!

Глава цеха Новых Знаний недовольно поморщился, пытаясь поймать ускользающую мысль.

– Для тех, кто сомневается: это действительно плоть фьюльи. Об этом однозначно свидетельствует отсутствие в ней некоторых компонентов, которое сделало бы человека… э-э-э… абсолютно нежизнеспособным. Мы пришли к выводу, что колдун использовал для создания твари собственную кровь. Смело, но эффективно. Это гарантирует создателю относительную безопасность – против своей крови тварь не пойдет – и объясняет, почему создание развоплотилось целиком.

Но происшествие с зачарованными цепями остается необъясненным. Колдун – мужчина, со значительной долей лосальтийской крови, светлая кожа, светлые вьющиеся волосы, серо-голубые глаза. Возраст точно я назвать не могу, но предполагаю, что ему около сорока. Рост выше среднего.

– И где нам искать этого красавчика? – буркнул глава Целителей.

– А вот это уже не мое дело! – разозлился Бигген. – Я могу опознать его по малейшей частице плоти, но искать его придется вам, дражайший!

Ребенген усмехнулся – глава цеха Целителей по совместительству руководил сетью информаторов ордена, раскинувшейся не только по всему Арконату, но и далеко за его пределами.

Совет сосредоточился на обсуждении того, как найти в Гатанге одного конкретного лосальтийца. Ситуация осложнялась тем, что колдун мог уже уехать из города. Сошлись на том, что проверке должны подвергнуться все практикующие волшебники и лица, наделенные магическим талантом, о которых ордену было известно последние шесть лет.

Не мог же колдун избегать магии все это время! Проверка будет делом долгим и хлопотным, к счастью, ошибка в опознании практически исключена. Совет закончился далеко за полночь.

Сонные и измученные волшебники выползали из Башни Магов. Большинство отправлялись по домам, используя пентаграммы перемещения, расположенные для удобства прямо в нижнем холле. Ребенген в который раз пожалел, что перемещение по Академии с помощью магии запрещено.

– Теодор! Вы не могли бы задержаться на минуту?

Председатель Совета нагнал его почти у дверей. Тяжело вздохнув, Ребенген шагнул в предложенную ему пентаграмму.

– Уф! Суматошный день. – Нантрек с облегчением стащил с себя мантию. – Хотите выпить?

– Нет, спасибо. Я предпочел бы как можно скорее отправиться спать. – Ребенген с завистью смотрел на мягкие шлепанцы председателя. А ему снова придется сидеть в туфлях!

– У вас завтра лекции?

– Да, с раннего утра.