Разрушители

Посторонним такое не понять! Поверьте, мне хотелось бы сказать, что повелитель Шоканги не стал бы убивать заложников, но положа руку на сердце – стал бы. Если цель того стоила, он готов был убить любое количество невиновных, но с этим я худо-бедно свыкся, убедив себя, что если папа и хватает где лишку, то это зло во благо. И вот равнодушные боги равновесия позволили мне посмотреть на подобное с другой стороны… Впечатлило. Я молился только, чтобы возможности доппельгангеров были хотя бы немного меньше, чем у моего отца, потому что в противном случае шансов добраться до портала Разрушителей мне не оставят.

Терзаний моих никто не понимал, особенно – проклятые колдуны, нечуткие и бессердечные. Даже мастер Ребенген ходил со стеклянным взглядом, забывая при встрече справиться о здоровье и пошутить. Потрошители просто с ног сбивались, стараясь как можно быстрее отправить меня в путь – все что угодно, лишь бы Разрушитель не маячил у них перед глазами. Добро же вам! Вот вернусь героем и буду до конца дней мемуары писать в келье хемленского монастыря (той, в которой на стенах ковры с девицами).

Впереди меня опять ждало путешествие верхом, теперь – в Дарсанию, для разнообразия – в пыли и по жаре. Тяжела ты, жизнь Темного адепта.

Ребенген провожал молодого Лорда в путь со смешанным чувством облегчения и тревоги. С одной стороны, неуловимому предводителю вражеского подполья будет гораздо трудней добраться до юноши на другом конце континента, а с другой… Как бы не нашлось там что-нибудь похуже доппельгангеров.

Седьмого в поход не взяли – слишком уж заметен. Да и здоровье его восстанавливалось медленно – младший Ракш, ходивший по отравленной земле руками, пострадал от воздействия Пустоши гораздо сильнее, чем его брат. Необычный больной до сих пор питался жидкой кашей и компотом из яблок.

– Пойдемте, уважаемый. – Ребенген старался не думать о госте Академии как о животном.

Обезьяна протянула магу морщинистую лапу и заковыляла следом, в своих штанишках с большой пуговицей похожая на забавного карлика.

Ребенген перепоручил Ракша целителям и решил целиком посвятить себя самому сложному делу в жизни – ловле Хозяина перевертышей на живца. Он не верил, что врагов удастся обманывать долго – среди талантов Бастиана лицедейство не значилось.