Разрушители

– Значит, необходимо реализовать наш потенциал сразу и в полную силу, – резюмировал Мурмалин. – Будем готовить превентивный удар.

– Вот, – удовлетворенно кивнул Драконис. – И надеюсь, по возвращении с юга мой сын будет смотреть на жизнь более реалистично.

– Ась? – встрепенулся Нантрек.

– Гэбриэл просил меня воздержаться от поголовного истребления соплеменников Сандерса, а нам потребуется именно это – полное уничтожение. Не должно остаться ни учеников, ни наставников, вообще никого, кто может воссоздать впоследствии эту школу.

Я бы даже нашему уважаемому королю не говорил о ней – слишком уж велико искушение.

– Удобно для войны, но убийственно для волшебной традиции. Думаю, Основатели не зря сделали запретными некоторые области магии, не связанные с самотворящимся колдовством. Я понял вас, милорд.

…необходимо понимать разницу между войной и зачисткой территории. Некоторые наши коллеги не осознают…

Племя горных дикарей приняло нас не то чтобы радушно, но с воодушевлением. Нет-нет, вождь племени, одноглазый бандит по имени Варайя, не страдал наивностью: после стольких лет суровой борьбы за существование безоглядное доверие к чужакам стало бы признаком слабоумия.

Но одного намека Иракеля на возможность избавления от демонов было достаточно, чтобы нас готовы были носить на руках, периодически подкидывая. Ручные твари Вечных владык всех вусмерть замумукали.

Воспользоваться гостеприимством Варайи меня заставила крайняя нужда – необходимость изучить местное наречие.

То, как легко мы смогли объясниться с Иракелем, ввело меня в заблуждение, оказалось, что правильным выговором шаман обязан исключительно амулету, а все его соплеменники хрипели, шипели и чмокали на безумной смеси далийского, арабийского и еще непонятно чьего. Проще было рассматривать ее как отдельный язык, чем пытаться сравнивать с уже известными. Если бы не это, я бы ни на один лишний день в горах не задержался.

Начнем с того, что верхние горизонты древних выработок, в которых племя разместилось после отступления ловцов, в принципе не предназначались под жилье и не обеспечивали даже минимума комфорта.

Сами дикари обработкой камня не занимались, поскольку на одном месте долго не задерживались. Кочевники подземных лабиринтов расстилали войлоки и шкуры прямо на полу заброшенных штреков, поперек прохода натягивались занавески, призванные имитировать уют, а между ними размещались люди – семьями, компаниями или по-одному.