Разрушители

Прежние приятели, пугающе безразличные и послушные, как куклы, перенесли одурманенного юношу в пустой темный склад, раздели донага и уложили на высоком столе. Это еще можно было счесть продолжением обещанного ритуала, если бы «учитель» ждал Нориса один. Однако рядом на точно таком же столе лежал другой человек, и одного взгляда в его сторону оказалось достаточно, чтобы юноша начал резко трезветь.

– Ему в тело были воткнуты длинные спицы, во все места, а кишки вынуты и разложены снаружи. И он был жив! Потом тот, кого называли учителем, вышел на свет, и я увидел его лицо.

«Псоглавец… псоглавец…» – забормотали общинники.

– Опиши подробней! – потребовал Пэй.

– Ну… Рот до ушей, нос, сросшийся с губами, и черная жесткая шерсть везде, где видно.

Само посвящение Норис помнил смутно. Вроде бы псоглавец положил ему руку на грудь и больше ничего не делал, но боль была ужасной, словно огненные змеи медленно ворочались в животе, а рядом исходило белым дымом тело безымянной жертвы.

– Они выбросили меня на ледник, у них в подвале есть такой. Когда я очнулся, то смог создать светящийся шарик тем же жестом, что и Луро. Там кругом лежали мертвые люди, порезанные на куски, большими кучами. В леднике были еще одни двери, на улицу, с засовом изнутри, через них я и убежал.

Верховный жрец спокойно кивнул.

– Ты ведь уже прошел первый круг посвящения, сын мой?

– Это тебя и спасло. На тебя напало оцепенение, и они решили, что ты умер.

Нориса выручили навыки, которые обязаны были иметь не только служители невидимого храма, но и все члены их семей. Первое посвящение означало способность от сильного волнения или боли впадать в искусственную кому, позволяющую как минимум выиграть время. Оно же давало незначительную, но защиту от ментальной магии, благодаря которой адепт сохранял собственную волю чуть дольше обычного человека. Но все это было бы бесполезно, если бы Норис открылся воздействию, как наивный идиот.

– Лживые тати охотились за твоей душой, но ты сумел распознать истину и сохранить себя. Это хорошо! Оставь их нам и иди отдыхать.

В отсутствие юноши верховный жрец резко начал терять благообразие.

– Проклятые маги! Строят из себя неизвестно что. Где они, когда наших детей убивают?!

– Что нам делать, святейший?

– Истребить нечестивцев! – Спорный термин выскочил у Пэя легко и непринужденно.