Разрушители

Я пробирался по кривым дорожкам, напряженно прислушиваясь и стараясь не выходить на свет. Отлично различалось барахтанье мотылей и тонкий писк охотящихся на них зверушек. Далеко впереди, видимо, у ворот, тяжело вздыхали и переступали с ноги на ногу бренчащие доспехами люди. Лезть в кусты мне отчаянно не хотелось (ветка хрустнет – в ушах до утра звенеть будет), пришлось искать дорожку, ведущую к основанию башен. Или башни? Фундамент-то у них был один, а разветвлялись они высоко, где-то ярусе на пятом, сразу снизу и не разглядишь.

Вдобавок все это обвивали какие-то более мелкие арки и переходы, местами – варварски сбитые. Я так понял, Древние пытались изобразить початок или что-то вроде того. Почти получилось, если издали смотреть. А вблизи – раздолье для воров, до любого окна однорукий калека шутя доберется.

На выходе из парка обнаружился первый приз – фонтанчик явно питьевого свойства, с глиняной кружкой на крючке. О да, вода! Обалденно вкусная после мутных рабских отваров. Я долго пил, возмещая себе съеденный всухую обед, потом не удержался и ополоснул лицо, тело.

Полцарства за мочалку!

Только не расслабляться. Все нычки зараз, я, конечно, не найду, да и смысла нет – добычу нести некуда, а вот разглядеть получше, как тут живут, что жуют, – дело нужное. Есть ли здесь книги? И каким алфавитом их пишут.

Я глубоко вздохнул и неожиданно осознал: есть нечто, что я желаю больше всех сокровищ мира. Мясо! Жирное жареное мясо, вроде того, чей аромат щекочет мои ноздри.

Мне до дрожи в руках надоела безвкусная рабская баланда. Я сориентировался по ветру и пошел на цель.

Дразнящие запахи исходили из маленького окошка на уровне второго этажа (считай – руку протянуть). Ах, как это мило: серебряная супница, фрукты в вазах из огромных ракушек и блюдо для дичи в середине стола. Интересно, что там, под крышкой? Судя по запаху – курица. Румяная, истекающая соком птица явственно встала у меня перед глазами. Не знаю, чей это ужин, но будем считать, что мой.

Осталось до него добраться – окошко оказалось зарешеченным наглухо. Путь внутрь башни нашелся легко – этажом выше открытый балкон вел в тускло освещенную ротонду со сложным орнаментом на полу (зуб даю – колдовские Знаки). Но стоило мне, млея от предвкушения, сделать шаг ко внутренней двери, как ее створки дрогнули. Я едва успел выскочить на балкон! В зал начали заходить люди – безмолвные и бесполые, замотанные в синий шелк фигуры, числом около дюжины.