Разрушители

Упаси бог, Пограничные из Россанги его разглядят – тут такие салочки начнутся, от города только фундаменты уцелеют».

И, если Ребенген намекнет Седьмому, что старший брат его с нетерпением ждет, не клюнет ли обидевшийся демон его самого?

Северное небо выплеснуло на город весь запас влаги, облака уступили место бледной синеве и яркому, но какому-то вымороченному солнцу. Горожане не прятались от беспощадного светила, а наоборот, лезли под его лучи, рассчитывая согреться. Разница отношений вошла даже в мифы: на юге солнце считалось ликом сурового, карающего грешников божества, а арконийцы видели в нем источник жизни.

Хозяин перевертышей шел по Королевскому проспекту неспешной походкой уважающего себя купца и пытался отрешиться от порывов холодного, хлестко бьющего по лицу ветра. Непривычная к такому обращению кожа сохла и шелушилась, даже пушистый шерстяной шарф не спасал, но сидеть взаперти он оказался больше не в состоянии. Кто бы мог подумать, что разница в освещенности скажется на нем так угнетающе? После месяцев сумрака и дождей даже эта пародия на южный полдень казалась даром богов.

Эмиссар Храма в совершенстве знал арконийский язык и обычаи королевства, но приспособиться к чужому климату никак не мог, от серьезной болезни его спасало только регулярное использование магии.

Солнечный день служил скромной компенсацией за последние потери. Умер один из новообращенных – человеческое тело отторгло внесенные в него изменения, вливания Силы не помогли, лишь ненадолго продлили агонию.

Зато второй Высший постепенно раскрывался, начиная откровенно пугать.

«Точно, будет патриарх».

Необоримая мощь по меркам юга, но в Арконате – не очевидная. Потому что новости продолжались: атакованный Альфой колдун оказался демонологом, причем умудрился вызвать титаническую по размерам тварь за считаные секунды, не прибегая к замысловатым управляющим ритуалам. Такого выверта не смог бы предвидеть даже патриарх. А на следующий день было объявлено, что чудовище притащили в город его неспособные оправдаться жертвы.

Колдун с достоинством принимал незаслуженные почести, вызывая у Хозяина нелогичное желание выйти на площадь и орать: «Это не мы!!!»

Получивший щелчок по носу вожак впал в депрессию.

«Тьфу, слабовольное ничтожество!»

Теперь от храмовой звезды не было никакого толку, надежда оставалась лишь на нового Высшего. Но эту силу нельзя применять вслепую – еще одна неудача, и Хозяину останется только самому прыгнуть на нож.