Разрушители

 – Ребенген лихорадочно искал место, куда спрятать потайной маячок и одновременно инструктировал секретаря. – Скажи Ваффену привести бойцов в полную готовность. Если положение амулетов будет различаться больше, чем на три метра, пусть выдвигаются на место, не дожидаясь приказа. Планировки южных кварталов у всех есть?

Секретарь напряженно кивал, терзая пальцами уголок кожаной папки.

– Не слишком ли это рискованно, сэр?

Ах, как бы Ребенген хотел всегда действовать взвешенно и продуманно!

– Другого шанса может не представиться.

Нужно давить на них сейчас, пока они еще не придумали, как на это реагировать.

Ребенген прокрутил в уме адреса необычных иностранцев, проживающих в южной стороне, и проложил маршрут так, чтобы пройти мимо каждого из них как минимум дважды.

– Значит, так. Ходим и ищем, долго и нудно. Ты изображаешь энтузиазм, я – скепсис, а ты – скуку. Больше смотри по сторонам! Если н’нод появится, не надо снова орать, надо подать тайный знак.

– Какой? – Пограничный уже горел энтузиазмом. Пускай вокруг него был город, а не Пустошь, сейчас он чувствовал себя в своей стихии.

Отправной точкой похода Ребенген выбрал знакомое место – южный рынок. Местные завсегдатаи еще не забыли физиономию любопытного мага и теперь, разглядев регалии цеха, тщетно пытались сделать вид, что им все равно. Парочка полных кошмарами ночей здешним жуликам обеспечена!

Воспрянув духом, глава Целителей зашагал по намеченному маршруту, приноравливая шаг к неровной походке Пограничного.

Они прошли вдоль Гостиной улицы, охватили улицу Медников, часть Королевского проспекта и переулки южной слободы. Через час Ребенген вынужден был сбавить шаг, а через два идти вообще нога за ногу – Пограничный не жаловался, но тащился из последних сил. Чем бы их предприятие ни обернулось, обратно придется возвращаться на извозчике.

Адреса кончались, а искомый н’нод им так и не повстречался.

Ребенген начинал беспокоиться. Разумна ли выбранная тактика? Дома ли нужный человек и не ударился ли он в бега? Ответов пока не было.

Подумав, он свернул с центрального проспекта в пойму, застроенную преимущественно складами и конюшнями. На улице прибавилось лошадей (в основном – тяжеловозов), а также крытых фургонов и просто повозок, забитых разнообразным барахлом.