Они улыбаются тем, кого ненавидят, смеются над несмешными шутками и целуют задницы тех, кого втайне желают свергнуть.
Я не осуждаю. У меня тоже есть свои маски, даже несколько слоев. Но в отличие от остальных целование задниц и светские беседы интересуют меня не больше любовного кумара.
Я хорошо знал Аву, ее смех был настоящим.
Бедная девочка. Мир сожрет ее заживо, едва она покинет пузырь Тайера.
Не моя проблема.
– Йо.
Рядом появился Джош – взъерошенные волосы, широкая улыбка.
Его поклонницы куда-то исчезли – а, нет. Вон они, танцуют под Бейонсе, словно проходят собеседование на должность в стриптиз-клубе, а несколько парней смотрят на них, высунув языки. Боже. Сильному полу не помешало бы повысить стандарты и поменьше думать содержимым штанов.
– Спасибо, что заглянул, приятель. Прости, что поздоровался только сейчас. Я был… занят.
– Я видел, – я поднял бровь, красноречиво глядя на след помады в уголке его губ.
– У тебя что-то на лице.
Его улыбка стала шире.
– Знак почета. Кстати, об этом, я ведь не помешал?
Я глянул на блондинку и брюнетку – после неудачной попытки меня заинтересовать они принялись развлекаться друг с другом.
– Нет, – я покачал головой. – Ставлю сотню баксов, ты не протянешь в той дыре целый год. Ни женщин, ни вечеринок. Да ты вернешься к Хеллоуину.
– Ой, ты совсем в меня не веришь. Женщины там будут, а вечеринка – там, где я, – Джош вытащил из ближайшего кулера банку пива.
– Я как раз хотел это обсудить. Мой отъезд, – пояснил он.
– Только давай без сентиментальностей. Если ты купил нам браслеты дружбы, я пас.
– Иди на фиг, приятель, – рассмеялся он. – Я не стану покупать твоей жопе украшения, даже если ты заплатишь. Нет, речь об Аве.
Мой бокал замер в миллиметре от губ, прежде чем я сделал глоток, и сладковатое жжение виски растеклось по горлу. Ненавижу пиво. Оно на вкус как моча, но поскольку это главный напиток на вечеринках Джоша, я всегда приносил с собой флягу с «Макалланом».
– А что с ней?
Джош с сестрой были близки, хоть и постоянно спорили – иногда мне хотелось заклеить им рты скотчем. Такова природа братьев и сестер – то, чего мне испытать не суждено.
Виски скис прямо во рту, я поморщился и опустил бокал."
"– Я о ней беспокоюсь, – Джош потер рукой подбородок, сразу став серьезным.
