Сердце подпрыгнуло от волнения. Прежде чем я успела ответить, послышались голоса Мисси и Ральфа, и я вскочила так быстро, что ударилась коленкой об стол.
Я бросилась к стулу, покраснев как свекла, и в этот момент в комнату вернулись хозяева.
– Простите, что так долго, – прощебетала Мисси. – Надеюсь, мы ничему не помешали.
– Нет, – пискнула я. – Мы просто наслаждались твоим вкуснейшим цыпленком, – я прожевала уже остывшее мясо. – Объедение.
Алекс не сдержал смешка, заработав от меня очередной сердитый взгляд.
– Милая, большая часть еды уже остыла, – Мисси разочарованно зацокала языком.
– Хотите, я подогрею, или сразу перейдем к десерту? Я приготовила ореховый пирог, тыквенный пирог, яблочный пирог…
– К десерту! – хором закричали мы с Ральфом.
– Алекс? – подняла брови Мисси.
– Один кусочек орехового, спасибо.
– Чушь. Ты получишь по куску каждого, – твердо заявила она. – Или для кого я их готовила?
Мисси всегда получала желаемое.
Когда мы вышли от Ральфа, я так объелась, что мне казалось, я вот-вот лопну.
Мне пришлось держаться за Алекса по дороге в арендованный нами коттедж – до него было пятнадцать минут пешком.
– Нужно приезжать сюда на День благодарения каждый год, – заявила я. – Ну, если нас пригласят.
Он посмотрел на меня с негодованием.
– Нет.
– Тебе понравилось!
– Нет. Ненавижу маленькие городки, – Алекс положил руку мне на талию и обвел вокруг маленькой лужи.
Я насупилась.
– Тогда зачем ты поехал в этом году?
– Потому что ты никогда не была в Вермонте и болтала о нем без умолку.
А теперь ты здесь побывала, и возвращаться не обязательно.
– Не пытайся изображать равнодушие. Я видела, как ты купил на ярмарке маленького фарфорового щенка, когда думал, что я не смотрю. И ты каждый день таскаешь меня за горячим сидром.
Щеки Алекса порозовели.
– Я просто пытаюсь брать от жизни все, – прорычал он. – И сегодня ты напросилась.
– Возможно, – взвизгнула я и рванула прочь. Он поймал меня за несколько секунд, но я не слишком старалась убежать, к тому же количество съеденных углеводов не способствовало резвости.
– Ты меня в могилу сведешь, – заявил он, поворачивая меня к себе лицом. Лунный свет заострил и оттенил его черты, и бледные линии скул рассекали темноту, словно лезвия. Красивый. Идеальный. И холодный – не считая теплоты его объятий или дразнящих искорок в глазах.
Я обняла его за шею и обхватила ногами за талию.
– Значит, в следующем году вернемся сюда на День благодарения?
Алекс вздохнул.
– Может быть.
Иными словами, да.
