Ава прищурилась.
– Если не вернешь, клянусь богом, я выйду в этом наряде на улицу.
Меня охватил новый приступ ярости.
– Нет.
– Проверь.
Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, и мы говорили так тихо, что больше никто не слышал.
Тем не менее я опустил голову и прошептал ей прямо в ухо:
– Если ты сделаешь хоть шаг за пределы комнаты в таком виде, я не только удалю все фотографии, но и уничтожу карьеру твоего «друга», и ему придется заниматься дешевыми фотосессиями по объявлениям за пять долларов в час, – я холодно улыбнулся.
– Ты же этого не хочешь, верно?
Есть два способа угрожать людям: атаковать непосредственно их или атаковать дорогих им людей. Я не брезговал ни одним.
У Авы задрожали губы. Она поверила мне, и не зря. Я не был ни сенатором, ни лоббистом, но солидный капитал, толстые папки с компроматом и годы работы в Сети обеспечили мне весьма значительное влияние в Вашингтоне.
– Ты засранец.
– Да, и не забывай об этом, – я выпрямился.
– Одевайся.
Спорить Ава не стала, но и смотреть на меня отказалась, молча скрывшись в ванной комнате.
Блонди и очкарик пялились на меня с таким видом, будто в их доме материализовался сам дьявол. Тем временем Джулс довольно улыбалась, словно смотрела самый увлекательный фильм года.
Я закончил удалять фотографии и сунул камеру обратно в руки блонди.
– Больше никогда не проси Аву о подобном. Если попросишь, я узнаю. И последствия тебе не понравятся.
– Хорошо, – пропищал блонди.
Дверь ванной снова открылась. Ава проскользнула мимо меня и что-то тихо сказала блонди. Он кивнул. Она положила ему на предплечье руку, и я сжал челюсть.
– Пошли.
Слова прозвучали резче, чем я рассчитывал.
Ава наконец подняла на меня сверкающий взгляд.
– Мы пойдем, когда я буду готова.
Не представляю, как Джош справлялся с ней столько лет. Прошло всего две недели, а мне уже хотелось ее задушить.
Она пробормотала блонди что-то еще и молча прошла мимо меня.
Джулс последовала за ней, не переставая улыбаться.
Я бросил на блонди прощальный строгий взгляд и отправился восвояси.
Пока мы ехали обратно, в машине царило молчание. Джулс сидела на заднем сиденье и что-то печатала в телефоне, а Ава смотрела в окно с каменным лицом, плечи у нее были напряжены."
"Я не возражал против молчания. Я его жаждал. Бессмысленная пустая болтовня – одна из самых раздражающих вещей на свете.
