Смотрел на неё, задаваясь вопросом, почему так долго тянул. Почему не трахнул её сразу же, как возникло это желание.
Впрочем, ответ известен.
Слишком юная. Слишком отчаянная. На грани отчаяния. И опасная. Но даже не кровной связью с моим врагом. Всё дело в ней самой.
В том, как она смотрит на меня. И в том, что я ощущаю, когда вижу её.
Мелкая, глупая, чересчур самоуверенная. Я должен был пройти мимо неё. Ещё в тот день, когда застал у своих дверей. Но не смог. Зацепила.
Потому что в моей жизни всегда всё идёт по правилам.
Понятным и ясным мне. А она – ошибка. Баг в системе. Вирус, который может сожрать программу. Вирус, который может меня уничтожить. Но уже поздно. Я заражён. Болен ею.
Но когда-нибудь ведь лихорадка прекратится?
Подошёл к девчонке. Поймал взгляд, наслаждаясь её страхом. Даже он мне кажется вкусным. Больше всего на свете мне хочется слышать её стоны и мольбы. Собственное имя, слетающее с губ. Но, если даже она не захочет, не менее сладким для меня может стать её плач.
Слежу за ней, пытаясь отгадать.
Она действительно неопытная или это всё спектакль.
Зная Соломона, он мог рассказать ей, как следует себя вести со мной. Врать мне о своей невинности.
Обхватывает тонкими пальчиками пенис, и, кажется, я даже чувствую, как дрожь проходит через её тело в меня. Эклектическими импульсами пронзает мышцы, кожу, добирается до костного мозга. Можно ли подобное сымитировать или сыграть? Если так, то она заслуживает Оскар.
Головка члена оказывается в тёплом рту. Язычок движется по стволу.
Вижу, как она старается. Как сама возбуждается, по лихорадочному блеску глаз. Румянец окрашивает её щеки. От трения по члену со вздувшимися венами её губы становятся ярко-алыми. Опухшими. Натруженными.
Полная грудь буквально вываливается из узкого, не по размеру подобранного белья. От тяжёлого дыхания резко вздымается и опускается.
И мне кажется, что я схожу с ума. Медленно теряя рассудок и связь с реальностью. Весь мир крошится на осколки. Разлетается по воздуху. Поднимается всё выше и выше.
И вместе с ним я теряю контроль, толкаясь членом в её глотке глубже, дальше. Ощущая горячую тесноту. Давление.
Вижу слёзы, стекающие по щекам вместе с тушью, оставляющей тёмные разводы на ярких щеках. Но кроме похоти внутри не рождается иных чувств. Ни сострадания, ни жалости. Только одна потребность – иметь её. Во всех смыслах. Во всех позах.
Раздаются шаги, вытягивающие меня из вороха воспоминаний.
С раздражением взираю на надзирателя. Толстого, ленивого.
