Едва не проникая в самое горло, совершая глубокие фрикции, насколько позволял рот. Я задыхалась. На пол капала вязкая слюна.
По щекам текли слёзы, которые я не могла остановить. Всё помутнело. Окружающее пространство сделалось каким-то густым. Будто в желе попала. И в такую же субстанцию превратился мой мозг. И мне хотелось бы сказать, что всё происходящее глубоко противно. Но вместо этого в теле разгорался настоящий пожар.
Шамиль, сжимая член у основания, заставил меня открыть рот, вбирая в него яйца. Я с трудом понимала, что делаю.
Почему подчиняюсь. Почему даже ощущение на языке его выбритой мошонки возводит моё возбуждение на новый уровень."
"Порция семени оказалась на моём лице и волосах. Сидя на холодном полу, ошарашенно соображала, что он кончил мне на лицо и волосы.
Время будто остановилось, замедлилось, а затем пустилось вскачь. В себя я пришла, хлопая слипшимися ресницами и наблюдая за тем, как Шамиль хладнокровно упаковывает свой член в брюки. Поправляет рубашку, смотря в зеркало.
Даже не взглянув в мою сторону, Шамиль бросил мне полотенчико из тех, что аккуратно сложены на раковине.
– Приведи себя в порядок. Тебя жених, наверное, заждался.
Глава 22
В голове шумело. С трудом соображала, что сейчас произошло.
Ток крови пульсировал в промежности, напоминая о неполученной разрядке. И в тех местах, которых касались его руки.
Как только Шамиль оставил меня одну, с трудом подползла на коленях к двери и заперлась изнутри. Господи, хорошо, что это дорогое заведение и здесь почти стерильно чисто.
На дрожащих ногах поднялась, с опаской взглянув на своё отражение.
Глаза лихорадочно блестели. На лице румянец… и сперма.
Стараясь ни о чём не думать, включила ледяную воду и принялась приводить себя в порядок. Обтиралась холодным полотенцем, и становилось чуточку лучше. Кожа была липкой, потной. От меня пахло похотью и сексом. Грязным и влажным. Я пропиталась им до самого основания. Одежда разила запахом Шамиля.
Руки дрожали, когда я окончила водные процедуры.
Выглядела я при этом всё равно так, словно меня только что оттрахали. Грубо и жёстко. Губы опухли от натуги, волосы взлохмаченные и мокрые. Платье помятое и, возможно, местами рваное. Кружевные трусики тоже пришли в негодность и не могли выполнять своей функции.
Не представляла, как вернусь за столик. Ведь на меня будут все пялиться. Немногим больший эффект я бы произвела, выйдя с табличкой: «Я только что трахалась в туалете».
От обиды захотелось плакать.
