Но, когда представляла, что завтра соберется целый консилиум по поводу моей свадьбы и объявившегося так не вовремя Ямадаева, мне хотелось выплюнуть все свои внутренности и содрать с себя кожу.
Сложила пожитки и накопления в рюкзак, поставила будильник на раннее утро. И отрубилась.
Глава 23
Трясясь в автобусе рядом с дородным мужчиной, занимавшим часть моего кресла, пересчитывала в третий раз наличные. Немного. От отца досталась банковская карта. Но, сними я с неё наличные, это бы тут же вызвало вопросы. А рождать подозрения у своего родителя, имевшего интуицию гончего пса, вовсе не хотелось.
Устроюсь официанткой. Наверняка рядом с жилищем тётки моей подруги найдётся кафе, куда заглядывают туристы. Можно подумать, за год под опекой отца я так разнежилась, что не смогу выжить, как выживала раньше.
Одёрнула прилипшее к груди платье. Сосед, как печка, нейтрализовал работу и без того слабого кондиционера. Уснуть не получалось. Шамиль не выходил из головы. Попытки разгадать его намерения не увенчались успехом.
Может, он весь год набирался сил тягаться с Василием Вишневским? Всё же отец ещё имеет вес в преступном мире. Но я не понимала, кто из них сильнее.
Не верила, что такой человек, как Ямадаев, способен простить и забыть. Готова биться об заклад, в его чёрной книжечке есть и моё имя для возмездия. Не подставь я его, он не оказался бы под следствием.
Вздохнула. Слишком много испытывала эмоций.
С одной стороны Шамиль, в которого угораздило втрескаться.
С другой – отец.
Странное, совершенно неуместное ощущение вины теснило грудную клетку.
Василий Вишневский виртуозно умел играть на моих чувствах. Хотя сложно представить, в чём моя вина перед ним. Но я знаю, что за этот побег мне достанется.
Весь год он пытался строить из себя примерного семьянина. Попутно подкладывая меня под Соломона. Один гангстер – хорошо, а два – лучше. Возможно, понимая, что со всей вереницей врагов следует озаботиться соратниками.
Шантажируя лечением матери, у которой, кажется, крыша ехала от фанатичной привязанности к отцу.
И вроде понимаю, что он мной манипулирует в своих интересах, но давление из груди никуда не делось.
Купив в местном магазинпе еды, добралась до домика. Маленький, скромный. Зато на берегу моря. Но самое главное – подальше от компании одержимых властью надо мной мужчин.
Коттедж встретил меня затхлым запахом пыли и плесени.
Захлопнула дверь, привалившись к ней спиной. И сползла на пол.
Грусть и тоска сдавили рёбра. Жалость переливалась через край.
