Достаточно закрыто, но дорого и ярко. Роскошные тёмные волосы волнами спадали на плечи.
Невысокая, полненькая. С приятным, округлым лицом. Увидев меня, она тут же улыбнулась. И, к своему изумлению, я выдохнула с облегчением.
– А ты, красавица, видимо, и есть избранница моего племянника, – подойдя, взяла меня за руки, рассматривая со всех сторон.
В обычной ситуации я не позволила бы постороннему человеку настолько дерзко нарушать мои личные границы. Но женщина вела себя так легко и непринуждённо, что я даже не ощутила раздражения.
– Меня зовут Динара, и подозреваю, что мой племянник тебя обо мне не предупредил, – хитро прищурившись, смерила взглядом.
Создалось ощущение, будто я нахожусь на экзамене. Внутри бушевало смятение. Ведь я так и не решила для себя, хочу ли я пройти это испытание успешно.
Пытаться кому-то понравиться совсем не в моём духе. Я привыкла к тому, что меня либо любят, либо ненавидят. И первых накопилось гораздо меньше. Но так уж повелось.
– Не предупредил, – спокойно ответила, не выуживая из себя улыбку.
И мне даже показалось, Динара несколько опешила. Не ожидала подобного. Наверняка в её мире невесты куда милее и дружелюбнее.
– Что ж, у меня есть на примете пара свадебных салонов, можем поехать туда, если ты не возражаешь, – скрыв за неловкой улыбкой удивление, предложила она.
А я лишь пожала плечами. Очевидно, моё равнодушие выбило её из колеи.
Как же, кто способен не мечтать о замужестве с её драгоценным племянником.
Динара проводила меня к своему «Мерседесу». Должно быть, не только Шамиль живёт в роскоши, но и вся его семья.
О которой я практически ничего не знаю.
Я в курсе почти о каждой родинке на его теле, но ни черта о нём не знаю как о человеке.
Какое-то время мы ехали молча. Но я чувствовала, что в Динаре, как в котелке, кипят мысли. Она нервно обхватывала руль и кусала губы, время от времени бросая в мою сторону взгляды.
А затем неожиданно остановила автомобиль на обочине. Я заметила в боковом зеркале, как тут же остановились машины с охраной.
Динара минуту сидела молча, глядя в пустоту.
– Василиса, – вобрала она в себя воздух, заставляя меня напрягаться, – я очень люблю Шамиля. У него кроме меня практически больше никого и не осталось. И я умереть готова ради него.
Свела соболиные брови, поджимая губы. Мысленно подбирая подходящие слова.
И мне вдруг сделалось не по себе.
– Если ты его не любишь, не выходи за него замуж. Я хочу, чтобы он был счастлив. Не мучай моего племянника.
Я не стала спорить.
