– Собой, – едва слышно выдохнула, продолжая мелко трястись.
Что-то в нём дрогнуло, стоило услышать мой ответ. Но он усомнился, не поверил собственным ушам.
Потянул к себе, словно желая найти ответ на немой вопрос в моих глазах. Мне пришлось выпрямиться, продолжая стоять перед ним на коленях.
Я ощутила исходящий от него запах. Дурманящий моё сознание. И я дышала часто и резко. Как собака, встретившая своего хозяина после долгой разлуки. И признавшая его лишь по запаху. Мне хотелось насытиться им. Впитать его в себя.
Потому что он казался непередаваемо вкусным. Сводящим с ума."
"– Начинай, – с какой-то странной, непонятной мне интонацией ответил. Слишком ровной для предложения, которого ждут. Это выбило меня из равновесия.
Может, я ему даром не сдалась?
Заглянула в его глаза, пытаясь найти ответ. Увидеть подбадривание или хотя бы что-то. Но он смотрел на меня иначе, не так, как всегда. Слишком сосредоточенно и спокойно, будто замуровав все до единой эмоции под стальной щит.
– Что начинать? – переспрашиваю, с раздражением слыша, как дрожит мой голос.
Смотрю на него круглыми, испуганными глазами. Продолжая надеяться, что он поцелует меня. Обнимет. Заставит забыть весь ужас, что я пережила в последние дни. Я хотела его объятий, желала слиться с ним в единое целое, стирая границы собственного тела. Заполнить зияющую пустоту, что постоянно испытывала.
– Покажи, что ты умеешь, – уголок его губ едва заметно приподнялся, имитируя улыбку, но глаза оставались пустыми.
И я острее ощутила растерянность.
– Что я умею? – ещё раз переспрашиваю.
Я умею целоваться. Но вряд ли он хочет именно этого.
Шамиль провёл большим пальцем по моим губам. Надавил на центр, как на сердцевину плода, заставляя приоткрыть рот. Я ничего не понимала в этих играх. Являясь в них жалким новичком и едва соображая, что от меня требуется. Ощущая себя ведомой его действиями. Но при этом дико желая показать ему свою искушённость, чтобы он не принимал меня за неопытную пигалицу.
Палец проник внутрь, скользнул по языку, рождая новые ощущения. Я безотчётно сомкнула губы, втягивая палец внутрь, продолжая смотреть на Шамиля, и лишь его потяжелевшее дыхание и бугор, появившийся на брюках, подсказали, что он возбуждён.
– Я хочу твой рот.
Улыбка на губах казалась более явственной, но исходящий от его слов холод морозил.
– Я хочу, чтобы ты меня обслужила.
Нахмурила брови, пытаясь понять, почему он выбирает подобные выражения.
