– Мне нужно в аптеку, купить таблетки экстренной контрацепции, – тихо произношу, понимая, что никто из нас не планирует продолжать друг от друга род.
Шамиль опускает ресницы, подставляя лицо под струи душа. Вода стекает по его лицу, груди и рельефному торсу. Сглатываю слюну, облизывая пересохшие губы, ощущая спазм в животе.
Сжимает моё запястье, разворачивая спиной к себе под душ, смывая с меня остатки пены. Его руки скользят по моей груди. На мгновение ладонь задерживается на моём животе. И эта странная остановка не ускользает от внимания.
Но тут же выветривается, когда пальцы вновь оказываются на моей промежности.
Движения такие интимные, что я готова лезть на стену от смущения. И в то же время приятные. Радуюсь, что он не видит моего лица.
– Контрацепция не то, о чём тебе стоит беспокоиться, Маугли, – губы касаются моего уха. Я, наверное, упала бы, не держи он меня так крепко.
Меня пугает этот разговор. До чёртиков. Потому что мне непонятны его мотивы и цели. И слова, наводящие на мысли, что он хочет, чтобы я родила ему ребёнка.
Ведь иначе он первый повёл бы меня к гинекологу. Не так ли?
Решаю, что сама куплю таблетку.
Спать с убийцей отца – один грех. Родить ему ребёнка – другой.
Хотя, наверное, всё это перевешивает то, насколько мне понравилось быть с ним. Касаться его, целовать, ласкать. Ощущать внутри. Эти мысли хотелось вырвать из головы, а чувства – из сердца.
Как алкоголик перед бутылкой, я дала себе зарок, что сделаю ещё один глоток, а затем завяжу.
Позволю слабость быть рядом с ним без угрызений совести на пару часов.
Когда Шамиль возвращается ко мне с полотенцем и кутает меня в него, я поднимаюсь на цыпочки, невинно чмокая его в губы. И вновь знакомое тепло распространяется от солнечного сплетения, захватывая всё тело в какой-то дикой радости от возможности его трогать.
Ощущаю, как он застыл, ошарашенный моей инициативой.
– Надо было трахнуть тебя раньше, я слишком долго тянул с этим, – заключает.
Что вызывает во мне волну возмущения, пробую вырваться из его рук.
Мне даже удаётся сделать пару шагов. Но через секунду вновь оказываюсь в кольце, чувствуя спиной рокот его смеха. Мягкий, довольный, как урчание сытого кота. Но именно его довольство заставляет меня ощущать себя ещё более виноватой.
– Это был первый и последний раз, – зло шиплю и тут же замечаю, как его мышцы напрягаются. Но спустя секунду вновь расслабляются.
Хозяин ещё слишком доволен одержанной победой и призом.
Мной.
– Идём, Маугли.
