Разум чудовища

Это приказ. Увижу здесь – пощады не проси.

– Самое дурацкое, что все усилия – корове под хвост, – невесело усмехнулся техник.

– Вообще ничего?! – удивился Викорски. – Мне показалось, какие-то данные вам удалось считать. Тони и Глеб что-то переносили на компьютер, пытались расшифровать. Разве нет?

– Ну да, – печально вздохнул Марек, – мы сумели выцепить с накопителя фразу. Она повторялась неоднократно. Тони и Глеб декодировали это, но… но я решил поискать еще что-нибудь. Потому что… понимаешь, Дэн, это бред! Одна фраза повторялась несколько раз.

Вернее, не так. Она была в нескольких фрагментах. Различных фрагментах. Словно перед смертью, перед тем, как пули угодили в голову роботу, тот думал лишь об одном, а всего прочего уже не существовало. Я не поверил, хотел убедиться: это все, мы больше ничего не сможем прочесть. Это все, Даниэль! Накопитель можно выбрасывать на свалку. Больше никакой информации считать с него невозможно.

– Так что же было записано на нем? Что за фраза, не томи! Может, в ней ключ?

Марек Шиндл усмехнулся и подал лист бумаги начальнику экспертно-криминалистической группы.

Тот прочел, шевеля губами. Брови Викорски удивленно поползи вверх. Он глянул на техника. В глазах Даниэля читалось недоумение."

"– Все на свете, все на свете знают: счастья нет. И в который раз в руках сжимают пистолет! – вслух продекламировал Викорски. – Что это значит, Марек?!

Техник только устало помотал головой. Поднялся с места, подошел к кофеварочной машине, взял стаканчик.

Долго стоял у окна, опираясь на стену. Глядя на пейзаж за стеклами, медленно прихлебывая горячий напиток.

– Это похоже на стихи! – прочитав еще раз, вдруг сказал Викорски. – Да! Точно! Это строки из стихотворения. Здесь рифма. А ну-ка…

Начальник экспертно-криминалистической группы уселся за компьютер, вывел его из режима ожидания. Вызвал поисковую систему в Глобальной Сети, отправил запрос. Уже через несколько секунд на экране появился длинный перечень ссылок. Викорски ткнул в первую, радостно засмеялся.

– А ведь это действительно стихотворение, Марек! – сказал Даниэль, отправляя документ на печать.

Техник по восстановлению данных встал у него за спиной. Два человека смотрели на выползавший из принтера лист. Викорски перевернул бумажку текстом вверх, положил на стол, чтоб и Шиндл мог прочесть.

– Да, стихотворение, – согласился Марек. – Вот только, хоть убей, не пойму: какая тут связь с роботом, «Сигмой» и покушением на Хортона.