Разум чудовища

Три DB-1 с усиленными центральными процессорами погрузили на борт «беспилотника», который программно, с Земли, разогнали до околосветовых скоростей. Догадываешься, что я хочу сказать? Остался еще один, последний. Прости, дружище, тебе не сказали правду из-за снятия допуска, после «Безупречного». Я все время хотел поговорить с тобой обо всем, но боялся… Стаж, пенсия… Теперь мне безразлично. Я ухожу, ребята.

Викорски постоял молча, приклеившись к иллюминатору. Джон Хеллард, услышав, что модифицированных роботов было три, грустно усмехнулся, покачал головой.

– Я ухожу, – после паузы вновь заговорил Даниэль. – Джонни, теперь ты знаешь секрет: машин было три. Ни один из роботов не знал, что существуют другие. Двоих мы уже похоронили, и с меня достаточно. Как только возвратимся, пишу заявление об увольнении. Третьего робота обязательно захотят проверить, не знаю где: в космосе или на Земле. Не важно. Главное – сие произойдет без меня. Слишком это сложные существа, мир которых не постичь.

Викорски посмотрел на молодых коллег.

– Я старый человек, уставший от проблем. Честное слово, очень хочется покоя и тишины. Джон! До недавнего времени мы хоронили людей. А теперь начали хоронить роботов, будто людей. Пить за них… Новая эра? Кажется, она уже пришла. Незаметно для нас.

Но, пока еще остается немного времени, хочу пожить тихо и спокойно. Так что не уговаривайте, ребята.

Джон Хеллард оценивающе посмотрел на Карину Мэнигем. Налил себе, немного плеснул рыжеволосой ведьме, не спрашивая ее согласия. Они вдвоем подняли стаканчики. Выпили, не чокаясь, по-иному глядя друг на друга.

Успели как раз вовремя. «Лютик» закончил первую фазу разгона, в пассажирском салоне воцарилась невесомость. Викорски прилетел на свое место, цепляясь за ручки и ремни, укрепленные на спинках и стенах. Чертыхаясь, привязался к креслу.

– Опять невесомость! – пробурчал он. – С этой суетой я даже забыл принять лекарство!

– Да ладно тебе, старина, – грустно пошутил Хеллард. – Потерпи уж немного… Утешайся тем, что такое приключение у тебя – последний раз в жизни.

– Это действительно радует, – согласился Викорски.

Он повис в кресле, закрыл глаза.

Карина Мэнигем не дослушала сетования Дэна. Она прильнула к выпуклому иллюминатору. Впереди, невообразимо далеко, виднелась родная планета.