Разве я могу быть счастлив без тебя

В какой-то момент Ева осознала, что они больше никуда не движутся, а Один просто прижимает ее к каменной стене, больно царапая нежную кожу спины, оставляя на ней новые отметины. Медленно приоткрыв глаза, желая понять, что происходит, Ева увидела, как мужчина внимательно всматривается в ее лицо, будто желая проникнуть внутрь, чтобы познать все секреты, что у нее были.

— Смирилась значит? — усмехнулся Один, при этом выражение его глаз оставалась по-прежнему ледяным, и казалось пронизывало насквозь, заставляя бояться его еще больше.

Еще ярче чувствуя свою беспомощность, Ева не могла больше смотреть на Одина, и, повернув голову в сторону, закрыла глаза, ощущая, как из-под сомкнутых век побежали слезы. Как же она ошибалась, когда думала, что слез больше не будет. Пока этот человек рядом, слезы не закончатся. Никогда. Никогда.

Один никогда не позволит ей ощутить счастье и покой, и теперь ее существование навеки будет связано с ним. Его взгляд, словно цепями сковал все ее существо, заставляя каждый раз, снова и снова умирать, для того чтобы вновь воскреснуть.

Для него, не для себя. А ей остается только смириться с мыслью, что ее, Евы, больше нет.

Внезапно Один разжал руки, и Ева смогла вздохнуть полной грудью, набирая в легкие столь желанный воздух. Потирая шею руками, девушка знала, что скоро синяки расцветут на нежной коже, словно цветы. Больная нога больше не могла выдерживать напряжения, и все больше сильнее отдавала тупой болью, посылая ее по всему телу.

— За что вы так со мной? Чем я заслужила вашу ненависть? — ее вопрос прозвучал, словно дуновение ветра,

— Скажите же мне, я заслужила хоть бы услышать ответ на этот вопрос, — голос Евы сорвался на хрип, и, оставшись без сил, она медленно сползла на пол,

— Прошу вас! — рыдания сопровождали каждое слово, произнесенное ею.

Один смотрел на беззащитную девушку, опустившуюся на колени перед его ногами. В его душе не было жалости к ней, он хотел, чтобы она ползала в его ногах, вымаливая пощаду, унижаясь и пресмыкаясь.

— Потому что ты дьявольское отродье и моя шлюха.

Такие, как ты, не заслуживают хорошего обращения. Пора бы тебе это уже понять, — с ухмылкой произнес Один, — И, если я скажу тебе, чтобы ты легла и раздвинула ноги, ты немедленно это сделаешь. Поняла меня? — прорычал Один, все так же возвышаясь над Евой, которая теперь затихла. Было слышно только ее резкое дыхание.

— Поняла. Я все поняла, — тихо прошептала Ева.

Джеймс сидел за столом, и лениво обводил взглядом помещение главного зала.