Разве я могу быть счастлив без тебя

Кэл понял, что сейчас с мужчиной лучше не шутить.

Подняв руки в примирительном жесте, Кэл произнес:

— Один ждет тебя в зале. Сегодня будем праздновать завоевание.

Кэл видел, как напряжен Джеймс, будто все еще ожидая внезапного удара.

— Сейчас приду, — просипел Джеймс, который никак не мог прийти в себя.

Бросив последний взгляд на Джеймса и на девушку за его спиной, Кэл вышел из комнаты.

Стоя за спиной Джеймса, Лира видела, как тяжело дышит мужчина, готовый отразить любое нападение.

Желая успокоить мужчины, Лира положила руку на спину мужчины. Почувствовав прикосновение девушки, Джеймс отшатнулся от нее, и с презрением посмотрев на нее, сказал:

— Пошли! Если я увижу, как ты смотришь на других мужчин, ты на всю жизнь останешься в этой комнате. Надеюсь, ты меня поняла.

Дернув девушку за руку, воин потащил ее к выходу. Только сейчас Лира поняла, как тяжело и долго ей придется доказывать свою любовь к этому свирепому и безжалостному воину.

«Щенок! Думает, посадил меня на цепь, и все готово?» с досадой размышлял Гаррик, сидя около стены. Ничего, он и не из таких ситуаций выпутывался. Лучше бы этот ублюдок убил его, когда у него была такая возможность. Теперь, у него, Гаррика, еще есть шансы спастись. И не только спастись. Придется закончить, то, что он начал уже давно. И никто не посмеет встать у него на пути.

Теперь, конечно это будет сложнее сделать. Крепкие воины стояли на страже, да и Один не сводил с него своих свирепых глаз.

Ничего, надо только затаиться, а потом сделать решительный удар. И первый кто примет этот удар, будет убогое отродье.

Жаль, что он не придавил малявку еще в детстве. Надо было сделать это, и сейчас не было бы никаких проблем.

Ничего. Ему еще выпадет шанс все изменить. С этими мыслями Гаррик приготовился наблюдать за происходящим в зале и выжидать подходящий момент.

Джеймс спустился в зал, ведя за собой Лиру, крепко удерживая ее за хрупкое запястье.

Передвигаясь быстрыми шагами, мужчина подошел к Одину, восседающему во главе крепкого стола. Задумчивое и напряженное лицо Одина, предупреждало о том, что его гнетут тяжелые мысли.

Небрежно опустившись на стоящую рядом лавку, Джеймс обернулся к Лире, которая замерла рядом.

— Принеси нам вино. И быстро, — грозно посмотрев на девушку, мужчина словно предупреждал ее о том, чтобы она помнила, кому именно принадлежит.