Разве я могу быть счастлив без тебя

 — Кем бы она не была, она все равно останется рядом со мной. Это можешь передать своему отцу.

— О чем ты? — переспросил Джеймс.

— Если Дерек решит забрать Еву, придет конец нашей дружбе. И тебе придется решить, на чьей стороне ты будешь. — прорычал Один.

Ева изумленно взглянула на застывшего в безмолвии Джеймса, а потом на Одина.

— Зачем вы говорите такое? — прошептала она. Опустив руку Одину на плечо, она заставила его посмотреть на себя, — Вы не можете пойти против всех. Вы не должны делать этого. — она понимала, что как бы он не старался показать, что ему никто не нужен, именно Джеймс был для него важен.

— Тогда ты знаешь, что должна сделать, — упрямо бросил Один, окинув ее пристальным взглядом, — Выкинь из головы любые мысли о том, чтобы уехать отсюда. И все будет в порядке.

Ева поспешно отвернулась от него. Что она могла ему сказать? Как и каждый раз до этого, он вновь поставил ее перед жестким выбором. Чтобы она не решила, кто-то пострадает. Будь то Дерек и Селия или она сама. Но, она никогда не хотела причинять боль кому бы то ни было.

Она повернулась к нему, собираясь ответить, но Джеймс ее опередил.

— Ты позволишь мне поговорить с Евой? — стараясь говорить, как можно спокойнее, спросил он. Схватившись за перила, он шагнул вперед навстречу Одину, готовый встретить его сопротивление.

Один недовольно нахмурился, но к удивлению Джеймса, все же согласно кивнул.

— Я буду внизу. Не задерживай ее, — проворчал он, и бросив на Еву еще один взгляд, спустился вниз по лестнице.

Ева едва не застонала от досады. Она не хотела разговаривать с Джеймсом, не хотела оставаться с ним наедине. Она знала, что он будет обвинять ее в том, что она посеяла раздор между ними и Одином. Но ведь она не хотела этого.

— Один, — едва слышно прошептала она, едва сдерживаясь от того чтобы не броситься следом за ним.

— Я думаю, нам стоит поговорить, — осторожно начал Джеймс.

— О чем? — дрожащим голосом спросила Ева, старательно избегая его взгляда. Сейчас, она была не в силах видеть его ненависть. Сложив руки перед собой, она упрямо смотрела только на них, никуда больше.

— Я могу не верить словам Гаррика, но уверен, что мама ошибиться не могла, — взвешивая каждое слово, произнес Джеймс, — А это может значить только одно, ты и правда Клэр.

Ева резко вздохнула и зажмурилась, а затем быстро покачала головой.