Разве я могу быть счастлив без тебя

Селия тут же подала ей чистую рубашку.

Все, что происходило дальше, она помнила с трудом. Боль, с каждым разом все сильнее пронзала ее тело, и в какой-то момент она даже не смогла сдержать крик. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел Одином.

Но Ева уже не обратила на него внимание. Самая сильная схватка прострелила тело. А потом раздался крик ребенка.

Один замер, сейчас его ничего не волновало. Только Ева. Она лежала с закрытыми глазами, тяжело дыша. Он сел рядом с ней и схватила ее за руку.

— Где он? — прошептала она, слегка сжав его руку.

— Что? — удивленно переспросил Один, не понимая, о чем она говорит. И только потом он вспомнил про ребенка. Вскочив на ноги, он подошел к Селии, которая мыла малыша. Теперь, все что он слышал, так это его громкий требовательный плач.

Укутав ребенка, Селия повернулась и посмотрела на Одина.

Один бездумно кивнул, с удивление рассматривая своего сына в ее руках.

В его руках он казался совсем крошечным. Укутанный одеялом, он все еще плакал. Нервно вздохнув, Один осторожно прижал его к груди и направился к Еве.

Еве замерла на кровати и настороженно следила за тем как он идет в ней, с их сыном на руках. Она все еще помнила отношение Одина к нему. Пусть он и чутко следил за нее на протяжении всей беременности, но она знала, что он равнодушен к ребенку.

Один сел на кровать, не отрывая взгляд от своего ребенка. Тот же в свою очередь смотрел на него своими такими же голубыми глазками, как и его собственные.

— Один, — прошептала Ева, протягивая руки к нему, — Дай мне его. Прошу тебя.

Но, Один все медлил. Дрожь страха пробежала по телу Евы, и она, болезненно поморщившись, привстала. И только тогда Один опомнился. Он повернулся к жене, и осторожно передал ей ребенка.

Ева, сквозь слезы, улыбнулась ему, и приняла сына. Только почувствовав его тяжесть на своих руках, она смогла спокойно вздохнуть.

— Спасибо, — прошептала Ева, не отрывая взгляда от ребенка.

Рядом раздался громкий вздох Одина. Удивленно взглянув на него, Ева обомлела от тех чувств, что отражались в его глазах.

— Это я должен благодарить тебя, — он притянул ее к себе, и прижал к своей груди вместе с сыном.