Разве я могу быть счастлив без тебя

Каждый раз, когда ей приходилось это делать, боль в ноге потом еще долго мучила ее. С каждым шагом приближаясь к лестнице, Ева с испугом взирала на крутые ступени. Боль в ноге увеличивалась, заставляя все больше хромать.

Вдруг, Ева почувствовала, как её ноги отрываются от пола. Испуганно вскрикнув, она начала отбиваться, сильно размахивая руками.

— Успокойся, — проворчал Один.

Замерев, Ева с изумлением посмотрела на Одина, который с каменным лицом, шёл к лестнице. Он и сам не понимал, зачем это делает, но вид Евы, которая медленно хромала, преодолевая свой путь, не приносил ему никого удовлетворения.

И теперь, он ощущал в своих руках напряжённое тело девушки, которая казалось, даже забыла, как надо дышать.

— Будет лучше, если ты начнешь дышать.

Большие глаза Евы, с удивлением взиравшие на него, рассмешили Одина. Ева не могла поверить, но сейчас она в первый раз видела улыбку на лице мужчины. Нет, это не сделало его лицо милым или может быть добрым, оно по-прежнему было лицом воина, знающего, что такое смерть и предательство.

Просто эта мимолётная улыбка на секунду коснулась его ледяных глаз. И тогда они перестали быть ледяными. В них появилась жизнь.

Не смелый голос Евы, проник в сознание Одина, отвлекая его от созерцания ее красивых карих глаз.

— Лучше замолчи, если не хочешь оказаться на полу, — зло произнес Один, продолжая нести девушку. Преодолев ступени, он быстрым шагом направился к комнате, стараясь как можно скорее избавиться от девушки на своих руках.

Толкнув ногой дверь, мужчина бросил Еву на кровать, после чего развернувшись, без слов покинул комнату.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 17. Часть 2

Платье принесли позже. А так же нижнюю рубашку, теплые чулки, пояс и башмаки. Всё в хорошем виде и даже не потрепанное. С тех пор как молчаливая служанка занесла вещи, небрежно кинув их на кровать, Ева боялась пошевелиться, чтобы ни спугнуть это видение. Она даже боялась прикоснуться к ним, думая, что любое движение может обратить одежду в прах или же все это просто исчезнет.

В голове ни как не укладывалась мысль, что красивое платье теперь принадлежит ей, и она может надеть его.

Разложенная одежда так и манила прикоснуться, почувствовать на себе мягкость новой ткани, которая, наверняка, понравится её телу. Протянув руку, Ева хотела потрогать платье, чтобы, наконец, проверить, настоящее ли оно, но тут же отдёрнула руку.