Разведчик. Чужая земля

С печатями, всеми знаками. Только фото вклеить, так это дело двух часов.

– Тогда одежда гражданская нужна и только немецкого производства.

– Не проблема. К линии соприкосновения я тебя сам подвезу, иначе тебя наши особисты сцапают и в кутузку определят.

Игорь сфотографировался. Пока проявляли пленку, печатали и сушили фото, обговорил с майором детали. Штеттин – удобный вариант, американцы, даже если очень захотят, не смогут проверить – жил ли такой фигурант, где и кем работал. Город-то в советской зоне.

В конце майор пригласил врача из медсанбата, подобрали болезнь, из-за которой Игоря в вермахт не призвали. Остановились на язве желудка. Старший лейтенант медицинской службы основные симптомы болезни рассказал, попросил повторить. В общем, за неполные сутки подготовили Игоря, как могли. В зеркало на себя посмотрел и не узнал. В последний момент про оружие спросил.

– Не бери. С автоматом не пойдешь, а от пистолета толку мало будет, только засыплешься.

Игорь согласился, но трудно было пересилить себя.

Идет на боевое задание безоружным, за все годы войны такое впервые, непривычно.

Утром выехали на «Виллисе» майора. Май, тепло уже, не Россия, но водитель, по указанию Гукова, поднял брезентовый тент. Все для скрытности, чтобы на Игоря в цивильной одежде внимания не обратили. Ехать пришлось около часа, потом остановились на пустынной дороге. Рядом – разделительная линия, в двух километрах уже американские войска. Военные друг к другу не ездят, у гражданских бензина нет, впрочем, как и пропусков.

Майор карту развернул, перепроверился.

– Дальше не могу. За поворотом мост будет, там американский пост. Нельзя, чтобы тебя со мной видели. Ну, Катков, ни пуха ни пера.

Игорь выбрался из машины. «Виллис» тут же развернулся и умчался, оставив после себя в воздухе запах сгоревшего бензина. Игорь по карманам себя похлопал. Во внутреннем кармане пиджака потрепанный паспорт, в наружном – пачка сигарет и зажигалка. Сам он не курил, но сигаретка, поданная вовремя, часто располагает к себе.

В правом брючном кармане деньги – около двухсот марок, а в левом – одиночная купюра в десять марок, как знак. Ее нельзя спутать с другими по ошибке. Пошел бодрой, деловой походкой. На лице суточная щетина, не брился специально, он же беженец.

За поворотом вдалеке мост через небольшую реку. На другом берегу виден «Виллис» и несколько фигур в песочного цвета мундирах. Игорь еще удивился.