Разведчик. Чужая земля

Когда все поместились в крытом «Студебеккере», Игорь поинтересовался у саперов:

– Миноискатель взяли? Там надо еще проход в минном поле сделать.

Оказалось – майор не сказал. Сбегали за миноискателем и флажками. Мину лучше обозначить или подорвать на месте, немцы противопехотные мины на неизвлекаемость ставили.

Наконец поехали. Игорь с Синюгиным в кабине, она у «студера» трехместная. По прибытии на место саперы проход в минном поле проделали. Найдя мину, устанавливали рядом токовую шашку и подрывали. Проход обозначили флажками.

Вверх пошли сапер с инструментом и взрывчаткой и лейтенант с Игорем. Автоматчики остались у грузовика.

Вход инструменту не поддавался. Кирка и лом от камней отскакивали.

– Рвите! – приказал лейтенант.

Саперы обложили по периметру крышку шахты, подожгли бикфордов шнур, укрылись в расселине. Бабахнуло здорово, каменная крошка не хуже осколков снаряда разлетелась. Выждали, когда рассеется пыль и дым, подошли, присвистнули от удивления. Вниз вела шахта метра три диаметром. И железная лестница, видна верхняя и следующая площадка, все остальное ниже в темноте.

Лейтенант выбрал одного из саперов.

– Бери фонарь, спускайся. Задача – обнаружить мины, если таковые имеются.

Немцы мастаки минировать склады и прочие схроны. Когда сапер добрался до первой железной площадки, лейтенант взял фонарь, полез за сапером. Хотя он не приказывал, Игорь стал спускаться за ним. Воздух в шахте спертый, пахнет сгоревшим толом. Чем ниже, тем темнее. Шахта шла ниже и ниже. Игорь чертыхался про себя.

Он-то зачем полез? Вниз спускаться еще ладно, а наверх? Потянуло трупным запахом, показался боковой штрек.

Лейтенант с лестницы в штрек посветил фонарем и отшатнулся. Выбравшись, сказал:

– Не, поляки или немцы, в цивильном и не худые.

– Строителей постреляли, концы в воду прятали.

Спустились на пролет ниже, снизу голос сапера:

– Погодите, тут растяжка, обезврежу, сигнал дам.

Синюгин с Игорем из шахты в боковой тупичок зашли. Если сапер ошибется, на лестнице от ударной волны и осколков не скроешься.

Сапер возился долго, не менее получаса. Лейтенант его не торопил, саперу под руку указания давать – может плохо кончиться. Мины требуют обращения бережного, неспешного. Сапер не молод, лет сорока пяти дядька, сам соображает.

Почему-то считается, что в Красной Армии служили молодые, между тем средний возраст военнослужащих был тридцать девять лет. Войну выиграли не молодость, а зрелые мужики.

Наконец сапер крикнул:

– Можете спускаться.