Разведчик. Заброшенный в 43-й

Брюки и сапоги были на нем немецкие – как и ремень поясной, но при русской гимнастерке без знаков различия.

Он достал из карманов френча документы и увидел, что в солдатской книжке на имя Гюнтера Шпранца надписи чернилами расплылись. Выкинуть бы ее, да Стрюкову сдать надо.

За мелкими заботами время пролетело быстро, и как только начало светать, прибыл грузовик. Из кабины выбрался незнакомый старшина, поздоровался с лейтенантом. Похоже, они были знакомы.

– Этот? – старшина кивнул на Игоря. – В первый раз вижу…

– Я из хозяйства подполковника Стрюкова.

– Эка хватил! Так он же из другой армии! – Старшина раздосадованно покрутил головой. – Ладно, едем!

Игорь вышел в полосе Первой ударной армии Второго Прибалтийского фронта. Одно было хорошо: мир разведчиков тесен и старшина слышал о Стрюкове.

Они приехали в штаб армии, и начальник разведки долго созванивался по полевому телефону. Дозвонился с трудом.

– Теперь жди. Подполковника на месте нет, но о тебе знают, приедут.

Начальник покосился на брезентовый мешок.

Любопытно ему было – что там? Однако переходить дорогу собратьям из разведки другой армии не стал. Наклонившись к мешку, он прочитал надпись:

Чесались руки у майора посмотреть содержимое этого мешка, ох чесались! Мешок макулатуры из глубокого тыла не понесут, там что-то важное, любой разведчик любопытен по натуре. Пехотинец или танкист на малозначащие детали впечатления не обратит, а разведчик анализировать начнет и зачастую выводы нужные сделает.

Грузовик пришел за Игорем только к вечеру.

Старшина, с ним прибывший, был знаком Игорю по тренировочному лагерю. В таких случаях посылали не просто представителя разведотдела, а человека, лично знакомого, хорошо знающего фигуранта.

– А, Катков? Ты же в Минске должен быть? А как в полосе чужой армии оказался?

– Это я лично подполковнику доложу.

– Лично не получится. Стрюкову полковника дали, в центральный аппарат перевели. У нас теперь новый начальник разведки, майор Пантелеев. Едем, вечереет уже.

По разбитой бомбами и тяжелой гусеничной техникой дорогам они ехали долго.

Из Игоря эта дорога вытрясла всю душу. Предыдущую ночь он не спал, вымотался и сейчас попробовал подремать в кузове. Куда там, от борта к борту кидало. Про сон он и думать забыл, тут язык бы не прикусить.

Однако к трем часам ночи они были на месте.

– Идем в отдел, – приказал старшина.

– Вздремнуть бы пару часов, все равно все отдыхают. Ночь же!

Игоря ждали – не каждый день из глубокого тыла разведчики выходят.