Разведчик. Заброшенный в 43-й

Но к военным укреплениям – дотам, командным и наблюдательным пунктам, позициям артиллерийских батарей, капонирам для техники – финны относились со всем тщанием, строили серьезно и бетона для них не жалели. Не зря они гордились своей линией Маннергейма.

Второй выстрел, уже из другого сооружения. Орудия, судя по звуку и пламени выстрела, были явно крупнокалиберными. Только куда они лупят? Ладожское озеро велико, 219 километров в длину и от 70 до 125 километров в ширину, и ни одна пушка на такую дистанцию стрелять не в состоянии.

«Наверное, бьют по островам», – решил Игорь. Островов на Ладоге много, самый известный – Валаам, но есть и другие – Килькопа, где тоже стоит монастырь, Ореховый, а также целые архипелаги мелких. Есть и искусственно насыпанные на отмели – тот же Сухо с маяком.

Игорь постарался запомнить расположение батареи. Но долго сидеть на дереве неудобно, затекают ноги, да еще и прохладно. Ночью было градуса три тепла, днем же, судя по ощущениям, едва до десяти дотягивало. А у него одежонка легкая, ватник под гидрокостюм не наденешь.

Да и пожевать уже хочется, а нечего.

Он прождал до полудня. Судя по тому, как военнослужащие потянулись к длинному бревенчатому зданию, у финнов наступил обеденный перерыв.

Игорь слез с дерева и вначале пошел, а потом и побежал в чащу. Чтобы согреться и размять затекшие конечности, сделал несколько приседаний.

Пора было двигаться в обратный путь, к вечеру он доберется до места сбора. И хотя вечера светлые, дотемна тянуть нельзя. Вечером и часовых больше, и они более настороженны и бдительны, чем днем.

Игорь выбрался к железной дороге. Она – как нить Ариадны, приведет его к нужному месту. Периодически он уходил от железной дороги в сторону, к берегу. Не во всех местах можно подобраться к морю из-за скал, но там, где берег был плоский, поросший мхом, он подбирался к воде – у уреза воды могли быть посты или пулеметные гнезда. Потом он снова возвращался к «чугунке» и продолжал путь.

За то время, которое он шел параллельно дороге, по ней прошло три эшелона.

Благо паровозы пыхтели шумно и он загодя успевал укрыться. Эшелоны были сплошь грузовые, вагоны закрытые. Что в них – продовольствие, боеприпасы? Тяжелую технику – танки, пушки, самолеты – возили на платформах, но сегодня ни одной платформы он не видел. Но все вагоны добросовестно пересчитал – по их числу можно было высчитать вес груза. Если в эшелоне в среднем полторы-две тысячи тонн боеприпасов, то фашисты готовятся к наступлению.