Разведчик. Заброшенный в 43-й

Поскольку некоторые члены экипажа были еще живы, командир приказал подать в центральный отсек воздух под давлением. Когда оно сравнялось с забортным, открыли рубочный люк. Те, кто в этот момент находился в центральном отсеке, смогли покинуть лодку. При этом Шмидт заявил, что на лодке осталось две новейших торпеды «Т-5» «Цаункениг» («Крапивник»), а также шифровальная машинка «Энигма», техническая документация на торпеду, шифровальные таблицы и другие секретные документы. Кроме того, на следующий день, убедившись, что расстреливать его никто не собирается, Шмидт накидал эскиз, где указал места заложения взрывных устройств.

Перед тем как покинуть судно, капитан должен был, согласно приказу, привести их в действие. Но он побоялся детонации боеприпасов да и торопился покинуть лодку.

Для нашего командования это был поистине царский подарок. Сразу было решено лодку поднять, отбуксировать в Кронштадт, а торпеды исследовать. Операция была рискованной, поскольку лодка находилась недалеко от Большого Березового острова, в пределах досягаемости огня финской артиллерии.

О потоплении лодки с торпедой «Крапивник» сообщили англичанам – все же союзники. Кружным путем, через Мурманск, британцы направили на Балтфлот своих инженеров.

Самым подходящим подразделением сочли РОН Прохватилова, поскольку водолазы, служившие в нем, были одновременно и разведчиками, и диверсантами. Им, как говорится, и карты в руки…

Темной августовской ночью они пошли в разведку. К поисковым работам была привлечена вся рота, Игорь попал в команду легководолазов.

Для легководолазов предельная глубина по тем временам составляла 10 метров. Это сейчас с аквалангом, наполненным специальной дыхательной смесью, ныряют на глубину до ста метров.

Лодку обнаружили лежащей на скалистом грунте на глубине 27 метров, с креном 14 градусов на правый борт. При обследовании увидели, что взрывом был сорван стальной лист прочного корпуса, закрывавший проем, через который при постройке лодки загружались дизели – глубинная бомба угодила точно в него.

Пробоина получилась огромной, и в лодку хлынула большая масса воды. Шансов выжить с таким балластом у немецких подводников не было.

Игорь нырял с опытным подводником. Ночь, под водой без фонаря делать нечего, да и с ним видимость 3–4 метра. В первый раз Игорь видел потопленную подлодку – зрелище не для слабонервных. В темной воде перед его взором вырастает огромная стальная махина со вспоротой обшивкой, безжизненно лежащая на дне.