Разведчик. Заброшенный в 43-й

Ага, он ножом немца снять хочет, чтобы без стрельбы можно было обойтись…

Игорь согласно кивнул и сказал в дыру:

– У меня одна рука ранена, я ногами вперед полезу.

Савельев вместе с Игорем подсадили Блатного ногами вперед в дыру среди мешков и стали его толкать. Толик, зажав во рту клинок, помогал им руками. Вот он спрыгнул, раздался легкий шум и вскрик. Тут же его лицо показалось в дыре:

– Чего застыли? Лезьте!

В лаз среди мешков Игорь пролез первым, за ним Савельев.

Пожилой немец лежал на полу рядом с мешками, на груди – колотая ножевая рана.

Форменное кепи валялось рядом, в остальном же он был одет в обычную гражданскую одежду. И карабин старый, наверное, ровесник деду. Сидел бы дома – жив бы остался…

Они пробежали по скудно освещенному подвалу к лестнице, прислушались. Движения и разговоров на первом этаже не было слышно, только глухо доносились пулеметные очереди.

Игорь поднялся по лестнице первым, за ним – морпехи.

– Парни, сзади прикрывайте!

Сам прижался левым плечом к стене – для устойчивости.

В торце коридора, у окна он вдруг увидел пулеметный расчет. Немцы назад не смотрели… Ой, зря! Смерть сзади, в тридцати шагах.

Игорь приложил к плечу «Штурмгевер» и дал очередь. Оба пулеметчика упали замертво.

– Братва, быстро по комнатам!

Морпехи пробежали комнаты. Ни в фасадных, ни в тыловых комнатах противника не было.

Когда они вновь собрались на лестничной площадке, Толик поинтересовался:

– Ты откуда немецкий знаешь?

– Евреи в родстве были, – соврал в ответ Игорь.

Евреи разговаривали на двух, мало похожих между собой языках – идише и иврите.

Советские евреи – на идише, похожем на немецкий. А общение на иврите – это удел евреев на Ближнем Востоке.

Только они двинулись вверх по лестнице, как сверху бросили гранату – немецкую пехотную «колотушку». Прозвали ее так за длинную деревянную ручку, что для наших было хорошо – запал горел долго. Иные пехотинцы, если граната в окоп попадала, успевали ее схватить за эту ручку и швырнуть обратно. Тогда немцы стали хитрить: рванут за терочный запал, подержат в руке 2–3 секунды, а потом бросают.

Услышав стук гранаты о бетон, морпехи, не сговариваясь, прыснули с лестницы вниз и сбили друг друга с ног.

Граната взорвалась, оглушив. Осколки ее ударили по стене, не задев никого из морпехов. Но Игорь закричал, как будто он ранен.

– Дуркуешь или ранен? – спросил Толик, отряхиваясь от пыли.

– Пусть думают, что нас зацепило, а то вторую гранату следом бросят. Быстро наверх!

Но быстро не получилось.