Разведчик. Заброшенный в 43-й

Подберем место здесь, на территории завода. Наше командование отдает должное разумности вашего оберста. Откажись он от нашего предложения – и все те солдаты и фольксштурм вместе с ними сейчас уже мертвыми лежали бы. Вы лучше подумайте, в чем оберста хоронить будете? Он же боевой офицер, человек чести.

– Чести? – Обер-лейтенант снова остановился. – Большевикам знакомо понятие чести?

– По-вашему, я похож на варвара? Вот я говорю по-немецки не хуже вас, а вы русского не знаете.

– В Германии считали, что арийцам не надо знать язык покоренных народов.

– Бесполезный разговор. Пройдет пять лет, вас выпустят из лагеря, и вы вернетесь домой, к семье. А ситуация за это время изменится кардинально. Нацизм осудят, и вы будете изгоями в своей стране.

– Вы так говорите, как будто видите будущее. Мне страшно это слышать.

Игорь усмехнулся – уж он-то твердо знал, что будет.

– Сейчас вы еще не осознали, что служили преступникам – Гитлеру, Гиммлеру, Геббельсу, Герингу. Наверное, гордились этим. С этого дня вы будете стыдиться.

– Я Гиммлеру не служил, в вермахте.

– Наши гестапо и эсэсовцев в плен не берут, расстреливают на месте. Так что вам в каком-то смысле еще повезло.

– Повезло? Замерзнуть в вашей Сибири повезло?

– Поверьте, Сибирь – еще не самое худшее место. Чистый воздух, чистая вода, физический труд на лесоповале. Впрочем, вас это не коснется, офицеров не заставляют работать.

Пока разговаривали, дошли. Офицер сразу скомандовал:

– В шеренгу по два становись!

Игорь и солдаты, стоявшие в цепи вокруг площади, поразились.

– Кто имеет саперные лопатки, шаг вперед!

Немцы к амуниции относились бережно. У многих имелись при себе котелки, противогазные и сухарные сумки, пустые патронташи. И потому на приказ обер-лейтенанта вперед шагнула половина пленных.

– Сообщу, кто не знает. Полковник фон Шенхаузен, наш командир, застрелился. Снять головные уборы!

Мгновенно, одним порывом, немцы сняли пилотки, кепи, стальные шлемы.

– Прошу сделать шаг вперед тех, кто желает похоронить своего командира. Приказывать я уже не могу.

И вновь вперед шагнула половина строя.

Обер-лейтенант прошелся вдоль солдат, выбирая физически крепких:

– Ты, ты, ты, ты – шаг вперед!

Четверо солдат шагнули вперед по команде.