Разведчик. Заброшенный в 43-й

Последний немецкий пленный покинул СССР в середине пятидесятых годов. Десятая часть их умерла в лагерях для военнопленных от болезней и ран, но большинство вернулось.

В день получалось пройти не больше двадцати километров, слишком часто уступали дорогу советским воинским частям.

Кормили пленных только два раза в день, утром и вечером, в местах ночевок. Вода – без ограничений. Встретился на пути колодец – набирают во фляжки, котелки. Пили вдосталь. Как эта картина была непохожа на начало войны, когда вели пленных русских – ни еды, ни воды.

Наши конвоиры не роптали – пехоте не привыкать проходить пешком большие расстояния. А вот немцы к вечеру уставали. В немецкой армии пешком практически не ходили – были машины, бронетранспортеры, мотоциклы. На худой конец – велосипедные команды.

Конвою лучше идти, чем рыть окопы под обстрелом, можно сказать – отдых. Только Игорь своей ролью переводчика томился. Он боевой разведчик, а сопровождает пленных, как конвоир. Конечно, без переводчика с такой колонной немцев общаться нельзя, и он это понимал.

Но он привык к риску, адреналину. А сейчас – бесконечный пеший переход. Немцы бредут медленно, им уже некуда торопиться, но для Игоря война еще не закончена. Ему интересно было бы участвовать во взятии Берлина, а повезет – так и на Рейхстаге расписаться.

Колонна пленных шла уже третий день, и немцы, и наши конвоиры были в пыли. Помыться бы, да где? Реки они пересекали по мостам, но вода в них сейчас холодная, а помывочных пунктов в местах ночевок не было – эти земли были захвачены нашими войсками несколько дней назад.

Они проходили через опустевшие немецкие деревни. Жители их, испуганные слухами о зверствах приближающихся большевиков, в панике бежали. Со многих земель, рассказывая небылицы и сея панику, в Германию хлынули многочисленные беженцы.

Когда они проходили через маленькую деревушку Ноймарк, один из пленных свернул к домам.

Пехотинец дал вверх очередь из автомата, но Игорь закричал:

Сам же кинулся за пленным. Сбежать решил? Так ведь не бежит, шагом идет.

Или уже крыша после боев поехала?

Он взвел затвор автомата – до немца было всего несколько метров.

– Стой! – приказал Игорь. – Остановись, а то застрелю!

– Подними руки и медленно повернись ко мне!

Немец исполнил и этот приказ. Игорь видел, что по его запыленному лицу, оставляя две светлые дорожки, текут слезы.

– Ты зачем без разрешения из колонны вышел? Ведь все слышали – охрана стреляет без предупреждения.

– Это мой дом, там мои мать и дед.