Разведчик. Заброшенный в 43-й

Кузов был крыт брезентом, и света со стороны видно не было.

Отщелкнув две стандартных защелки, старшина откинул крышку.

– Не понял, – протянул он. – Какие-то стеклянные баллоны, войлоком переложены… Спиртное, что ли?

– Я разговор солдат в пивной слышал – вроде горючая смесь это.

Старшина перевел луч света на боковую стенку ящика:

– Катков, переведи и запомни.

Но как перевести, если там абракадабра из цифр и букв? Кому надо, тот знает, а непосвященный никогда не догадается.

– Что с грузовиком и грузом делать будем? – спросил Игорь – ему хотелось уничтожить и груз, и машину.

Он на фронте уже две недели, но до сих пор ощутимого урона вермахту не нанес.

Несколько секунд сержант раздумывал.

– Хорошо бы одну штуку с собой взять. Да не донесем, стекло… Хотя, похоже, толстое…

В кабине кузова раздался шорох, и разведчики как по команде схватились за оружие.

Сержант уставился на Игоря немигающим взглядом:

– Ты кого с собой взял?

– Никого я не брал! Понятия не имею, о чем ты?

– Эй, кто там? А ну-ка, выходи! – Сержант включил фонарик, и луч света ударил в сложенные штабелем ящики.

Раздался звук сдвигаемых в сторону ящиков, и из-за штабеля в свете фонаря показалась рука. Потом разведчики увидели голову, и человек протиснулся в щель между бортом и ящиком.

Игорь сразу понял – это военнопленный, из тех, кто перегружал ящики из вагона в кузов. Погрузка уже заканчивается. Немцы пересчитают пленных, одного недосчитаются и учинят облаву. Начнут с самого поселка.

Значит, времени мало.

Сержант тоже просчитал опасность.

Человек был худой, обросший; военная форма, довольно грязная и потрепанная, болталась на нем как на вешалке. В плен был взят явно в сорок втором году, поскольку на сукне петлиц были видны выцветшие места вокруг бывших когда-то кубарей.

– Старший лейтенант Осокин. Был командиром противотанковой батареи, в плен попал контуженным в ноябре сорок второго, – четко доложил военнопленный. – Вы партизаны? Возьмите меня в отряд!

Сержант растерялся.

Бросить сейчас пленного здесь, значит – обречь его на неминуемую смерть. Но и с собой брать опасно – вдруг предатель? Немцы в абвере вполне могли задумать и осуществить такую операцию. Они и более замысловатые комбинации придумывали, как это было с покушениями на Сталина. Только сомнительно. Откуда абвер мог узнать о появлении разведгруппы?

И сержант нашел выход:

– Бери стекляшку в руки – отвечаешь за нее головой.