Разведчик. Заброшенный в 43-й

Выход на подпольщиков есть?

– Тогда иди на встречу, и пусть они по своим каналам и своим шифром передадут, что радист предатель и что верить ему нельзя.

– Я могу это сделать, но не раньше вечера.

– Предупредишь – и себе поможешь, и группу спасешь, которую радист от твоего имени вызвать может.

– Понял уже. – Капитан потер ладонями лицо. – А почему ты один? Где груз? И что произошло с группой?

– Зенитчики обстреляли – самолет в лучи прожектора попал. Я успел выпрыгнуть, вернее – механик вытолкнул. А самолет с экипажем и группой взорвался.

Можешь в Центр сообщить, чтобы знали.

Капитан покачал головой:

– Давно таких несчастий на мою голову не было! С сорок первого года воюю, но чтобы вот так?

– Подполковник насчет австрийца говорил…

– Ну да, планировал я вас под видом немца к нему приставить, на свою сторону склонить или подкупить.

Игорь поднялся, принес из комнаты ранец и достал из него два пакета. Один, с рейсхмарками, был взрезан, другой оставался целым.

– Я далеко от Минска приземлился, да еще и в болото угодил.

Когда кое-как выбрался, решил посмотреть, что в пакете. Случись патруль – хоть знать, как выкручиваться. Но ни одной марки не потратил, можешь все пересчитать.

– Верю – да мне другого ничего и не остается.

– Понимаю, что спрашивать не имею права, но все же – что в другом пакете?

– Тоже деньги, только уже не немецкие. Австрияк этот, похоже, красивую жизнь любит. Полагаю – на деньги купится.

– Кто такой, как меня к нему подвести думал? Какие-то мысли были? Не зря же руководство деньги прислало, стало быть – план одобрили.

Они помолчали – ситуация складывалась тяжелая, потом Михаил сказал:

– О старом плане можно забыть, из группы ты один остался. Надо что-то новое придумывать.

– Запоминай: Франц Тиль, майор, командир базы снабжения, австриец, из-под Вены, тридцать шесть лет, не женат. Любит посидеть в компаниях, общителен, но осторожен. В ресторане, где этот австрияк любит бывать, причем в отдельной кабинке, официантом работает наш человек из подполья – до войны был учителем немецкого языка.

Так вот он слышал, как Франц этот в подпитии говорил приятелям, что Россия – страна дикая и воюет варварскими методами. Он имел в виду партизан, и разговор этот случился после крупной диверсии на железной дороге. Потом он вспомнил слова Бисмарка о том, что Россию победить нельзя.

– И это все? А где же здесь неверие в победу Великой Германии? Или нет, ты не все рассказал?

– Тогда надо думать, причем крепко.