Разведчики времени

— Эта ассоциация, — просипел он, — безукоризненно логична, в этом я не могу вам отказать. Гинея, Марго. Гинея.

— Гинея, — угрюмо повторила Марго. — Двадцать один шиллинг составляет гинею.

— Ну а как еще мы называем двадцать шиллингов, кроме как фунтом?

Марго крепко зажмурилась и попыталась вспомнить. Только не королем, там на троне была королева.

— Или квидом — на сленге. Из чего он сделан?

— Из золота. И полсоверена тоже! — торжествующе добавила она.

— А половина половины?

Еще что-то, тоже королевское.

Но что именно, она не могла припомнить. Она беспомощно воздела вверх руки.

— Крона. Пять шиллингов составляют крону, или, на сленге, «быка».

Марго тяжело вздохнула.

— Крона. Четверть соверена — это крона. Потом есть еще полкроны, или два с половиной шиллинга. — У нее разболелась голова.

— Два шиллинга — это…

— Я не знаю, — жалобно взмолилась Марго. — У меня голова трещит!

Малькольм достал из жилетного кармана карточку, явно написанную от руки стальным пером, макаемым в чернильницу.

— Изучи это. Если ты забудешь и тебе придется посмотреть в эту карточку, пожалуйста, объясни, что ты — недавно осиротевшая американская девушка, у которой есть английский опекун, и ты просто не можешь все это правильно запомнить, потом похлопай глазами и прими беспомощный вид, и тогда лавочники, наверное, из кожи вон полезут, чтобы тебе помочь.

Марго просто не могла этого вынести. Она расхохоталась, увидев диковинную гримасу, которую состроил Малькольм.

Он улыбнулся и протянул ей карточку. Марго принялась изучать все остальные денежные единицы — флорины, пенсы, гроши, пенни, фартинги и все прочие — в куда лучшем настроении, чем прежде.

Лошади, как убедилась Марго, были ужасно хитрыми тварями.

Переодеться в тесной карете — это были сущие пустяки по сравнению с необходимостью иметь дело с животным, весящим полтонны и пугающим ее до смерти всякий раз, когда оно тихо фыркало прямо в ее рубашку.

— Прекрасно, — терпеливо сказал Малькольм, когда она наконец сумела взнуздать лошадь, не лишившись при этом пальцев, — проделай это еще раз.

Она зажмурилась, собрала все свое терпение до последней крошки и сняла уздечку. Затем повторила всю эту устрашающую процедуру снова. Они занимались этим уже битый час, а она все еще даже не надела на лошадь седло, не говоря уже о том, чтобы взобраться на ее спину.