Разведчики времени

Бургундцы схватили ее года через два после битвы под Орлеаном и передали англичанам. Те ее сожгли.

Марго закрыла глаза.

— Я… я упала сквозь Врата, когда они открылись. У меня не было никакого снаряжения, я не знала, в каком времени оказалась… — Она расплакалась.

— Держись, Марго. Я несу тебя к Рэчел Айзенштайн. Это неопасные порезы, честное слово.

— Хорошо, — прошептала она. Кит крепче обхватил ее руками и распахнул дверь больницы плечом.

— Рэчел! Срочно сюда!

Врач станции вбежала в приемную:

— Средневековый боевой конь поранил Марго шипованными удилами.

Они уложили ее на смотровой стол, и Рэчел Айзенштайн стащила с Марго разодранную одежду.

— Это не так скверно, как кажется, — мягко сказала ей Рэчел, промакивая тампонами длинные порезы. Она сделала Марго местную анестезию, прочистила раны, зашила их и наложила бинты.

— В твоих медицинских записях не отмечена аллергия на пенициллин, — сказала Рэчел, взглянув на экран компьютера.

— Да, — тихо ответила Марго. — Это верно. У меня ее нет.

Врач впрыснула антибиотики и противосудорожные, а также выписала рецепт на капсулы, чтобы Марго принимала их еще несколько дней.

— Когда тебя ранят оружием из прошлого, которое побывало одному Богу известно где и в чем, мы предпочитаем не рисковать.

Марго снова почувствовала, что ей нехорошо, и это было заметно.

— Не о чем волноваться, — с улыбкой сказала Рэчел. — Мы хорошо о тебе позаботимся. Уложи ее в постель, Кит, и корми, когда ей захочется.

Марго почувствовала себя полной идиоткой, когда они усадили ее в инвалидное кресло. Кит покатил ее обратно через Общий зал.

— Расскажи по порядку, что случилось, — тихо попросил Кит

— Тебе повезло, — сказал он, когда она закончила свой рассказ. — Средневековых боевых коней обучали убивать пеших воинов Если бы жеребец не был так напуган Вратами, он бы растоптал тебя Я расспрошу валлийца поподробнее, посмотрим, удастся ли нам более точно определить, когда ты прошла через эти Врата.

«Неужели я не заслужила хотя бы похвалы за то, что спасла этого ребенка?» — обиженно подумала Марго.

Видимо, нет, поскольку Кит не обмолвился больше ни словом по этому поводу. Он отвез ее в свои апартаменты и уложил в постель, и единственным знаком внимания было то, что уложил он ее на свою собственную кровать, а свою подушку и одеяло перенес на кушетку, где она прежде спала.

— Проголодалась? — спросил он, присаживаясь у ее изголовья.