Разведчики времени

Пусти его по ложному следу или что-нибудь придумай.

Джимми, который тоже был отставным разведчиком прошлого, подмигнул и кивнул:

Для разведчиков прошлого никакая предосторожность не бывает излишней.

Особенно для всемирно известных.

Кит мысленно проклял всех репортеров на свете и двинулся сквозь собиравшуюся толпу. Вестибюль «Нового Эдо» был точной копией приемного зала сегунов в замке Эдо, каким он выглядел перед тем, как эта знаменитая штаб-квартира сёгуната Иэяцу Токугавы сгорела дотла при пожаре Длинных Рукавов в 1657 году.

Самой примечательной деталью интерьера вестибюля была увеличенная до размеров фрески репродукция знаменитой утраченной картины Миямото Мусаси, изображавшей рассвет над замком Эдо. Картина была заказана этому прославленному художнику, поэту и воину не кем иным, как третьим сегуном Японии Иэмицу Токугавой. Она привлекала внимание даже проходящих мимо по Общему заду, а это означало, что туристы, заглянувшие сюда полюбоваться произведением искусства, часто становились здешними постояльцами.

Хомако Тани был ловким содержателем отеля.

В Ла-ла-ландии сплетничали, что строитель «Нового Эдо» спас оригинал картины во время смуты 1657 года, уничтожившей замок Эдо; но Кит так и не нашел никаких следов картины нигде, даже в личном сейфе Хомако. Разумеется, сплетничали также, что Хомако Тани был убит вспыльчивым Мусаси собственноручно во время визита Хомако в феодальную Японию из-за какого-то мелкого оскорбления, которое гордый самурай не захотел простить.

Если верить другим слухам, в последний раз Хомако видели, когда он шагнул через открывшиеся нестабильные Врата в Китай династии Тан; говорили также, что он удалился в пожизненную отставку в Тибет в качестве далай-ламы.

Все дело в том, что никто на самом деле не знал, что сталось с Хомако, даже нижеперечисленные совладельцы нотариальной конторы «Чейз, Карштедт и Сиверцын», доставившие Киту впечатляющего вида пакет, наделивший его правами владельца отеля «Новый Эдо» в качестве «уплаты долгов».

Единственное, чем Хомако Тани когда-либо был обязан Киту Карсону, — то, что Кит вызволил его из беды после провала на серебряном руднике в Колорадо. Насколько Киту было известно, Хомако больше никогда не возвращался на Дикий Запад. Вонь от горящих салунов, банков и борделей не могла выветриться из легких Кита несколько недель. Он до сих пор горевал по своему чудесному маленькому четырехдюймовому «вессон-фавориту», который он потерял тогда в неразберихе.