Разведчики времени

Он мог изменить свое решение до следующего открытия Врат Предбанника.

Кит очень сомневался, что он это сделает.

Мистер Фиск ушел, оставив его наедине с остывшей яичницей.

— Ха. Наверное, тут все равно что-то нечисто, — проворчал Кит себе под нос. — Слишком хорошо, чтобы быть правдой, а значит, подозрительно. Кроме того, кому захочется жить в Бермудском треугольнике? — Он мог отправиться туда, прыгнув вниз в нестабильные Врата Ла-ла-ландии. Кит сунул визитную карточку Фиска в карман и принялся за остывший завтрак, говоря самому себе, что его решение никак не связано с желанием проследить, что же станет делать этот глупый маленький чертенок Марго.

«Да уж конечно, не связано, Кит. А у головастиков есть крылышки».

Он пробурчал что-то в свои жесткие усы и дочитал утреннюю газету, твердо решив не думать о Марго и ее самоубийственной затее. Ну почему всегда так случается, молча горевал Кит, что все настоящие беды в его жизни неизменно приходят к нему в обличье какой-нибудь неотразимо привлекательной девушки?

Если хоть слово об этом просочится…

Что же, тогда ему просто придется принять свою долю огорчений и насмешек.

Все, что сделал или не сделал Кит Карсон, является, черт побери, его личным делом. «Ага. Моим и всей остальной Ла-ла-ландии». Он сделал Берти знак принести ему новую чашку кофе. Теперь Кит тревожился о том, где же Марго собирается найти кого-нибудь с достаточно серьезной репутацией, чтобы доверить ему свою жизнь. Может, ему стоит поговорить с Сергеем или Леоном, или…

«Нет, — сказал он себе, — если ты не собираешься учить ее сам, то и нечего искать для этой работы кого-нибудь другого».

Честно говоря, он все равно не мог представить себе ни одного разведчика прошлого, который согласился бы попробовать это сделать.

Почувствовав огромное облегчение от этой мысли, Кит решительно выбросил Марго из головы.

«Ну зачем, — беззвучно рыдала Марго, — ему нужно было вести себя так жестоко?» Она отыскала тихое местечко под увитым лозами портиком в «Urbs Romae», где она смогла посидеть, уткнув подбородок в колени, и как следует, всласть поплакать.

«Мамочка предупреждала меня…»

Это лишь добавило еще один повод для огорчения и вызвало новый поток горьких слез. Она утерла щеку кулаком и громко зашмыгала носом.

— Я не сдамся. Чтоб его черти съели, я этого не сделаю. Здесь, на этой жалкой станции, просто должен же быть кто-нибудь еще, чтобы научить меня.

Пока что ее отшивали все, к кому она обращалась, даже независимые гиды вроде Малькольма Мура.