– Василиса, иди в раздевалку, возьми рюкзак и возвращайся. И чтобы больше никаких драк!
Племянница молча повиновалась, а когда она вышла, тот же мужчина приказал Антону подождать в коридоре.
– Я предлагаю вам, уважаемые взрослые, провести строгий разговор с детьми, – примирительно подняла ладони вверх Светлана Васильевна.
– Обязательно, – в два голоса выдохнули мы с Кириллом, прожигая друг друга взглядами.
– И все же я настаиваю на встрече с родителями, а не с дядей и тетей детей, – встрял мужчина.
– Я передам родителям Васи, чтобы заглянули к тренеру, сегодня оба на работе, – пообещала я.
– Девчонку бы к нам на карате, – покачал головой мужчина, – я бы взял."
"– Это я тоже родителям передам, – покорно согласилась я.
– Предлагаю на сегодня считать инцидент исчерпанным, – предложила Светлана Васильевна.
– Ну вот и ладненько, – закивала я, разворачиваясь на пятках, и вылетела из кабинета так, словно у меня обувь загорелась.
Вася ждала меня у дверей раздевалки и переминалась с пятки на носок.
– Василиса!
– Что? – надулась она.
– Ругаться будешь?
– Буду! – предупредила я. – Дома. Пойдем скорее.
Я очень надеялась, что нам удастся проскочить, но не вышло. Мы с Кириллом и Антошкой одновременно оказались в большом холле.
Захаров что-то выговаривал мальчишке, повернул голову, заметил меня и… Поскользнулся на луже кофе, который я пролила совсем недавно. Он грациозно, ласточкой, полетел на пол.
– Кирилл! – испугалась я.
Отпустила руку племянницы и подлетела к бывшему, который лежал, не подавая признаков жизни.
– Кирилл, Кирюша, Киря, открой глаза. Боже мой!
Я упала на колени рядом с ним, обнимая ладонями его лицо, и не смогла сдержать панику.
– Захарова, спорю на обе почки, что кофе пролила ты, – прокряхтел он, при этом не открывая глаз.
Но улыбка так и норовила появиться на его губах.
– Я…
– Ты потеряла законное право на попытки меня убить пять лет назад.
Он открыл глаза – совершенно ясные – и улыбнулся своей нахальной улыбкой.
– Под ноги нужно смотреть! – назидательно заметила я.
– Жить будешь? Скорую вызвать?
– И полицию, это второе покушение за час от вашей семьи на нашу. У меня, возможно, сотрясение.
– Не волнуйся, сотрясаться там нечему, – заверила я. – Это досадное недоразумение.
– Не думаю. Возможно, полиция инкриминирует тебе посягательство на чужую жизнь.
– Захаров, ты сейчас так здорово треснулся, или тебе на твоих тренировках последние зачатки мозга отбили? Не скрипи зубами, я тебе как доктор говорю: это вредно.
