Последнее, что я помнила, – это нахальные глаза бывшего мужа, который снова назвал меня Шуней. Дальше – пустота.
– Мама! – пискнула я. – Кирилл, что мы здесь делаем?
– До недавнего времени мы здесь спали, – любезно ответил бывший.
– И как мы сюда попали? – испуганно икнула я, рассматривая Захарова.
На скуле у него красовалась царапина, под глазом наливался синяк, а я сбила костяшки пальцев о… Обо что я их сбила?! Надеюсь, не я вчера поколотила бывшего!
Не то чтобы я не хотела этого сделать, особенно пять лет назад, но как-то стыдно стало.
– Тебе с самого начала рассказывать? – уточнил Кирилл.
Выражение его лица было серьезным, но в глубине глаз искрились смешинки.
– Я не уверена, что хочу это знать, – призналась я. – За что нас посадили?
– Ну, мы с тобой вчера подрались с тремя алкашами у кошачьего кафе, кто-то вызвал полицию, но мы сбежали, потом мы залезли в зоопарк и сперли там троих пингвинов, но засы́пались в аэропорту, когда ты пыталась донести до пилота, что пингвины назначили тебя королем Лемурии и ты просто обязана улететь на Мадагаскар, дабы достойно править своим народом.
Пилот собирался в Норильск и ни в какую не хотел менять направление. Тогда ты решила угнать самолет и… Теперь мы тут, пингвинов у нас изъяли и вернули на место назначения.
– Захаров, снова твои шуточки, – вспыхнула я.
– Я серьезен как никогда.
– Прекрати немедленно и объясни нормально! Как мы сюда попали? Почему у тебя синяк под глазом, а у меня рука болит? И язык.
– Язык? – заинтересовался Кир.
– Языком ты вчера никого не била. Проверь, может, раздваиваться начал?
– Захаров! – не выдержала я.
– Саня, не дрейфь, я взял вину на себя. Дам признательные показания, скажу, что ты ни при чем. Ты будешь меня ждать из тюрьмы?
– Где дежурный? На каком основании нас задержали?
– Дежурный ушел после того, как ты ему в красках и подробностях тридцать минут рассказывала об особенностях кастрации крупного рогатого скота. Мужик такого произвола не выдержал, назначил себя адвокатам по правам безвинно отчекрыженных быков и ушел в запой.
– Ты прекратишь издеваться? – взвыла я.
– Я только правду говорю и ничего, кроме правды, – захлопал ресницами Захаров.
– Немедленно вызови дежурного, пусть объяснит, на каком основании мы здесь, и даст воспользоваться правом на один телефонный звонок.
– Погоди, не шуми! Сейчас я пошлю ему телепатический сигнал прямо в мозг, чтобы прекратил заниматься глупостями, вернулся и отпустил тебя на волю с чистой совестью.
