Я не понимала, что конкретно, но нервозность его ушла и… Словно он расслабился.
Может, он сразу после обезьянника в церковь съездил исповедоваться, и батюшка оптом отпустил ему все грехи? Или…
Я не понимала внезапной смены вектора, но пока еще имеющейся в наличии печенью чувствовала, что мне это изменение может добавить седых волос и убавить нервных клеток.
Вместо раздражения в нем снова бурлила игривость, вместо сжатых зубов появилась довольная улыбка, а во взгляде читалась уверенность и до боли родное нахальство.
Что вчера было? Что я умудрилась наболтать такого, что бывший гад решил, что ему можно просто заявиться к моей сестре в гости и заговаривать нам зубы?
Боже, надеюсь, я не призналась ему в любви и не сболтнула лишнего…
– Что стоим, Саня? Кого ждем? Давай, лапки в подкрадули, и поехали твой мобильник искать. Заодно по дороге вспомним, кто кого на какой помойке нашел, кто кому сильнее жизнь испортил. Давай, не стой, поехали.
– Захаров, ты пьян? – напряглась я.
– Ты почему такой довольный?
– Чтоб тебе интересней было. Скоро включатся твои заводские настройки, и ты начнешь с упорством портить мне настроение. Что? Разве бывшие жены не так делают? – деланно изумился он.
– Я никуда не поеду, – уперлась я.
– Ну и сиди без телефона как умная. Марья, чай нальешь? – ни капли не расстроился Кирилл.
– Даже не знаю, – прыснула доселе молчащая Маша, хитро косясь на меня.
– Как ты собрался его искать? – скрестила я руки на груди.
– Я была в кошачьем кафе, мне даже записи с камер не показали, сказали, чтобы в полицию обращалась. А в том отделении полиции, где мы с тобой провели ночь, меня просто послали.
– Это они зря, – серьезно протянул Кирилл. – Поехали. Это они тебе не сказали, а мне скажут и покажут.
– Ты мент, что ли? – напряглась я.
– Не, я просто обаятельный, – послал мне широкую улыбку бывший. – Давай, собирайся. Поиграем в следствие. Я буду Дукалисом, ты моим Колобком, а вместе мы Биба и Боба, которые ведут расследование.
Глаза сами собой закатились, словно желая проверить, на месте ли мой мозг и не дымится ли он от слишком болтливой птицы Говорун.
– Да ты обуешься сегодня? – возмутился Захаров.
– Ладно! – топнула я ногой. – Но если я узнаю, что ты имеешь хотя бы косвенное отношение к пропаже моего телефона, я тебя…
– Гномы, стремянки к бою, – заржал Кирилл.
– На Масленицу вместо чучела сожгу, – решила я.
