– Нравится? Это кофейня жены тренера, помнишь Роберта Левановича?
– Который тебя к чемпионату готовил? – сжала я зубы.
– Да, – согласился Кирилл.
Я помолчала немного, пожевала губами и решилась:
– Как ты выяснил, что не я подлила тебе допинг?
– Через полтора года после нашего разрыва, – с трудом выдавил Кирилл, глядя прямо на дорогу. – Со мной тогда еще один тип тренировался, его на допинге поймали, а тренер вспомнил мою историю. В общем, неделю разбирались, потом на камерах нашли, что я наши бутылки с водой случайно перепутал.
У него был допинг, моя была чистая.
– И ты полтора года жил с уверенностью, что я предательница? – с горечью в голосе уточнила я.
– Нет. Я быстро остыл, но ты уже уехала.
– Но сомнения были, да?
– Сань, ты единственная этого не хотела тогда, – Кирилл говорил почти шепотом. – Я был не прав. Прости.
– Боже, что я слышу? Кто ты такой и куда дел Кирилла?
– Самозванец я, – улыбнулся Захаров.
– Это видно. Настоящий Кир никогда не умел признавать свои ошибки.
– Почему не умел? Умел, только поздно было.
Ты пошла на принцип и уехала, я пошел на принцип и остался. Но я страдал! Даже топиться хотел, но меня приняли за бомжа и выгнали от пруда подальше. А потом я хотел отравиться, но яд просроченный дали.
– Нужно жаловаться в потребнадзор на продавца ядов, – заметила я, – жулики. Просроченный толкают! Подай на них в суд.
– Поздно уже, недоказуемо, – улыбнулся Захаров.
– Жаль, – припечатала я.
Помолчал и мотнул головой в сторону:
– Наш парк. В котором мы поженились, помнишь?
– Помню, – кивнула я.
В горле пересохло, а глаза увлажнились.
– Может, повеселимся? – игриво предложил Захаров.
– Как? Стырим курицу в зоомагазине, отпустим на площадке и взбудоражим весь парк?
– Ты читаешь мои мысли, – согласился Кирилл, сворачивая.
Парк остался за спиной, а мы снова замолчали, каждый думая о своем. Я прокручивала в голове извинения Кирилла, которые оказались по силе эмоционального воздействия примерно на том же уровне, как если бы мне на голову упала бетонная плита.
Я посмотрела вверх, сдерживая слезы. Кирилл косился на меня, но ничего больше не говорил, давая время переварить наш диалог.
Наконец, он припарковал машину у кошачьего кафе и велел:
– Жди тут, сейчас я все узна́ю.
– Я с тобой пойду, – решила я. – Просто интересно, как ты будешь договариваться.
– Ладно, пойдем, – нехотя согласился он, глуша мотор.
Глава 14
Мы вошли в помещение когда-то мной любимого уютного кошачьего кафе.
