Когда-то я оглянуться не успела, как оказалась замужем за Кириллом, во второй все происходило так же стремительно, а противостоять с каждым днем становилось все сложнее. Да что там днем – с каждой минутой, проведенной вместе!
И это было плохо!
У меня была налаженная жизнь, быт, была любимая работа и… Фиктивный будущий муж, которому я обещала помочь во имя благой цели! Действительно благой.
У нас с Виктором никогда не было даже намека на романтические чувства. Мне казалось, что мы просто родственные души, и он должен был родиться моим братом, или другим близким родственником.
И я не могла так его подвести, упав снова в омут бывшего. А я падала. И тонула.
Да что там говорить… За пять лет у меня вообще не было ни с кем романтических отношений. Я не подпускала к себе мужчин – не могла. Ушла с головой в учебу, практику, работу. За мной пытались ухаживать, но быстро понимали, что перспектив нет.
А мне всегда чего-то не хватало. Того дикого драйва и креатива на грани слабоумия и отваги в ухаживаниях, которыми фонтанировал Кирилл.
По сравнению с ним любой казался мне неимоверно пресным. Словно и поговорить было не о чем, не говоря уже о безумствах. Примерно таких, как за одни сутки ввязаться в две драки и переночевать в обезьяннике.
На фоне Кирилла каждый мой гипотетический ухажер был разгромлен в пух и прах по всем фронтам.
А что сейчас? Я не понимала мотивов Кирилла. Что это? Ревность от осознания, что его личную бывшую снова берут замуж? Незакрытый гештальт и желание самоутвердиться? Доказать себе, что он самый-самый и снова легко очарует ту, что когда-то бросила его и уехала?
Я понимала, что если сейчас снова паду под напором его обаяния и у нас во второй раз ничего не получится, – это будет конец моей личной жизни навсегда.
Я просто объявлю себя старой девой, куплю трех котов, тонометр, кресло-качалку и шаль, займу почетное место на лавке у подъезда и буду каждую проходящую мимо красотку называть проституткой. Просто из вредности!
– Саня, что с тобой? – заботливо поинтересовался Кирилл.
Я недоуменно посмотрела на него, а бывший любезно пояснил:
– У тебя такое кровожадное выражение лица было. О чем думала? О Карасике?
– Начнем с того, что он Окунь, – строгим учительским тоном начала я лекцию.
– Точно, забыл, – разулыбался Кирилл.
– А закончим тем, что мы больше не будем о нем говорить, – отрезала я.
– Это еще почему? Я бы обсудил. Не чужие люди, Саня. Ты мне родной человек, вообще-то, не могу же я тебя просто так Карасику отдать.
