Приподнялся, широко раздвинув ее ножки, положил себе на плечи и задвигался, молясь только о том, чтобы она успела еще раз до моего финиша.
Саша громко застонала, запрокинула руки, пытаясь нащупать опору.
Она широко раскрыла глаза, наши взгляды встретились, и мир перестал существовать. Она смотрела так, словно я единственный мужчина в мире – для нее единственный. С такой любовью и желанием, что меня наизнанку вывернуло, подкинуло куда-то над Землей и вернуло обратно.
И в ней так хорошо было. Тесно, горячо…
Я уперся ладонями в матрас.
Саша обняла меня за плечи, впиваясь коготками мне в кожу до сладкой боли, и потребовала:
– Еще. Пожалуйста, сильнее. Кирилл. Мой Кирилл.
Я задвигался жестче, почувствовал, как она сокращается вокруг меня, и тут же улетел следом.
Оргазм с ней – как двести двадцать по оголенным нервам. Когда в экстазе и тело, и душа одновременно.
Меня выключило на некоторое время. Помнил, что шептал ей что-то на ухо, прикусывая мочку. Помню, как угрожал, что если она еще раз сбежит, – в этот раз догоню.
Найду, догоню, верну и привяжу к кровати до полного разрешения всех конфликтов.
И целовал. Снова и снова. Губы терзал, не давая ей ответить, шею, грудь, а потом мы пошли на второй круг, который был таким же стремительным, как и первый.
Соскучился по ней. Изголодался. И Сашка тоже.
В тот день мы позволили себе сойти с ума.
Вспомнить, каково это – жить так, словно мира вокруг не существовало. Были только я и она.
А мир… Мир подождет!
Глава 23
Саша
Я открыла глаза и все вспомнила.
Нет, не то, что вчера стала женой своего же бывшего мужа, а то как после страстных ночей с ним могут болеть мышцы.
Кирилл спал на животе, спрятав одну руку под подушку, и сладко сопел. В окно пробивались лучи рассветного солнца, падая на его лицо – такое мужественное даже во сне.
Мне невыносимо захотелось протянуть руку и прикоснуться к нему, чтобы доказать себе, что это не сон. Что мы снова вместе.
Кажется, сегодня ночью я оптом простила ему прежние обиды, прихватив еще и будущие.
Захаров не был нежен в сексе, но то, что он говорил… Я мурашками покрывалась от его откровений.
Кирилл и раньше говорил не стесняясь и никогда не жалел слов, но сегодня ночью все было по-другому. Волшебно. Искренне. Глубоко. И так проникновенно, словно в нас обоих прорвало ту плотину, что мы сдерживали долгие пять лет. Плотину из обид, горечи, невысказанных претензий и недосказанных слов любви.
