Если бы я знала, что этот невоспитанный сноб находится в непосредственной близости от меня, я бы не сидела вот так и не позволила застигнуть себя врасплох.
— Спасибо, не надо. И мы не переходили на ты, — напомнила ему.
Но, кажется, этому мужчине было плевать.
— Пойдем, — вздыхает. — Отвезу. Судя по тому, что я услышал, вечер не задался не только у меня.
Я перебирала в уме варианты, как ему отказать: тактично и подчеркнуто вежливо или не церемониться с этим мужланом.
Он не дал мне подумать, наклонился, подхватил мои туфли лодочки и с довольным видом отошел на несколько шагов.
— Что за детский сад?!
— У меня твои туфли. Судя по всему, очень дорогие.
Ему всё-таки удалось вывести меня из себя.
Я забыла, что не планировала переходить на ты и съехидничала:
— Ты продавец женской обуви, что ли?
— Нет, — парирует. — Но у меня было полно дамочек, обожающих дорогие туфельки.
— Судя по словам Арта, количество не стало качеством, если у тебя сейчас никого нет.
— Ты свечку напару с ним держала?!
Вот козёл.
Даже мой бывший не был таким отъявленным, стопроцентным козлом и мудаком в одном лице.
Захотелось отобрать свои туфельки и всадить шпилькой гаду промеж глаз!
Я резко вскочила, но лучше бы этого не делала, голова немного закружилась.
— Ты нехорошо себя чувствуешь?
Кочетков оказывается рядом и придерживает меня за локоть. Улыбка мгновенно превращается в серьёзное выражение лица, глаза внимательно осматривают мое лицо.
— Или тебе тоже прилетело в драке? Если так, то тебе стоило остаться и обследоваться.
Благо, далеко не ушли, сейчас тебя осмотрят врачи.
— Вот точно душнила. Со мной все в порядке, просто резко встала. Годы не те!
— И не говори, — вздыхает. — В двадцать лет можно кутить до утра, пить все, что горит, вставать в шесть утр, мчать на пробежку и потом ещё целый день работать. В тридцать лет осторожнее выбираешь спиртное и уже понимаешь, что у тебя есть мера. А в сорок…. — замолкает. — В сорок лет утром встал — уже устал, и на лице полдня разглаживается след от подушки…
Как ни странно, но я была с ним согласна.
— Верни туфли.
— Пожалуйста, — опускает их возле моих ног.
Пока я обуваюсь, Кочетков на меня смотрит.
У него очень цепкие взгляды, которые чувствуешь всей кожей.
— Что?
— Ничего. Теперь понятно, на что запал Арт…
Кочетков делает жест рукой, указывая направление, куда следует идти. Я, честно говоря, не думаю, что он мной очарован и хочет просто меня подвезти.
