На самом деле просто от страха.
Ребенок...?
Она оказалась совершенно не готова к этому, чувствовала себя ошалевшей. Эмоциональные качели как на амриканских горках. Двойственность чувств, когда и страшишься чего-то, и, вместе с тем, желаешь. Вот что добивало.
Коснулась рукой плоского живота, зачем-то погладила и вздохнула.
А потом взяла в руки телефон и так и застыла, нахмурившись. А звонить ей некому, не с кем поделиться. Маме нельзя. Как представила, что будет, начни она среди ночи рассказывать это все маме, самой дурно стало.
Подумала еще и стала набирать:
«Аленушка, плохо мне. П*здец как. Что делать, я не знаю...»
«Застряла я, понимаешь? Застряла...»
«Дура я такая, зачем я вообще к этому козлу тогда подошла...»
«Где была моя голова?»
«А теперь я не знаю... Жду вот... Страшно...»
«И... И... Страшно, короче...»
Сообщение она, конечно же, не отправила, стерла его сразу. Но вот написала, проговорила это все про себя, и вроде как поделилась с подружкой. И уже не так страшно стало этой непределенности завтрашнего дня.
Будет то, что будет.
Теперь она действительно заснула, и ничего такого ей не снилось.
***
Утром было все то же самое, месячные так и не пришли. Ладно, ничего, сказала она себе. Правда, от нервности напало внезапное желание сделать во всем доме уборку. Сама поражалась, с какой оказывается, это можно делать скоростью.
Через час все сверкало. Кристина быстро поела той самой «вкусной» каши из пакетика, но, правда, теперь она была и впрямь вкусная, с маслом и с молоком."
"Потом порылась в шкафу, быстро перебирая ряды вешалок.
Надела теплые джинсики. С начесиком внутри и черные, так, на всякий случай.
Смотрелось хорошо. Ножки у Кристины были пусть и не от ушей, но вполне себе стройные. Теплый свитерок в облипку шикарно обтягивал грудь. Покрутилась перед зеркалом и удовлетворенно хмыкнула, оглядывая себя.
Вытащила в прихожую два больших пакета с мусором. Не зря же она проводила блиц-уборку. В пакеты отправилось много чего, в том числе и та самая коробка. Ее Кристина мстительно изрезала ножницами на маленькие кусочки.
Накинула курточку, ботики на шпилечках, новый пушистый шарф дикого розового цвета. Захватила с собой мусорные пакеты, их она собиралась выбросить по дороге. Заперла дверь и вышла из дому.
Лифт пришел маленький, не грузовой. Еле протиснулась в него, занимая своими пакетами все пространство и тихо матерясь на тех, кто выдумал такие крохотные кабинки. Кое-как проковыляла по скользкой плитке холла и выбралась наружу.
