Кристина сбежала в свою комнату, хоть ненадолго оттянуть неприятный момент.
Но и впрямь ненадолго. Мама зашла к ней практически следом. Кристина усиленно делала вид, что разбирает чемодан, однако мама подошла, обняла ее сказала:
- Ну, девочка моя, рассказывай.
Вот он, момент истины настал. Конечно не все, все рассказывать было нельзя, но главное... Она собралась с духом и как в прорубь головой кинулась, начала:
- Мам... Я развелась с Власом.
Мама замерла на секунду, потом отстранилась, поворачивая ее к себе лицом и посмотрела в глаза.
- Что к этому все идет, я еще в твой прошлый приезд поняла.
- Да... Ты не сердишься на меня? - спросила Кристина.
- Я? А должна?
Вот так просто? Неожиданно это оказалось. Кристина даже растерялась. А мама приобняла ее и потянула сесть рядом с собой на постель.
- Ты лучше другое мне скажи, дорогая моя...
Ну вот, сейчас будет главный вопрос, Кристина на мгновение зажмурилась.
- Кто он?
- Он...
Мама смотрела на нее и ждала, а ей трудно было подобрать слова, нельзя же начать рассказывать все как было.
Это кошмар какой-то. Кристина даже растерялась.
- Ты любишь его? - спросила мама.
- Да... Да.
- А он тебя?
И снова слов не было у Кристины. Сразу припомнилось все. Плохое, хорошее. Необузданный дикий секс, в котором они сгорали как в пламени, его странная звериная нежность, цветы... И как он ее в туалет водил.
Разлился по лицу румянец. И некуда девать глупую улыбку. Не в силах справиться с эмоциями, Кристина спрятала глаза. А мама только вздохнула.
Погладила ее по щеке и сказала:
- Хорошо, так и быть. Пусть приходит завтра. Посмотрим, что там за фрукт.
*******************************************************************************************
Знакомство с родителями
Завтрашний день можно было бы назвать день хлопот. Причем для всех."
"Приводить нового гостя в дом и знакомить его с родней предстояло Игорю. Поскольку, он уже один раз пролетел (первый раз Кристина тоже выходила замуж с его подачи), второго пролета ему точно не простили бы.
Поэтому он хоть и надеялся на непобедимую харизму Павла Медведева, но волновался. Мало ли.
Сам Паша чувствовал себя не в своей тарелке изначально. Вся эта традиционная патриархальность его не то чтобы пугала... Давила на психику.
Психоз постепенно нагнетался, к назначенному часу Паша успел несколько раз переодеться. Был бледнее обычного, губы сохли, он их постоянно облизывал, его заливало холодом и откровенно потряхивало.
