- Прямо сейчас? - перекосился отец.
- Да, - невозмутимо ответил Паша.
- Что за дело?
- Хорошее дело, прибыльное.
- Когда ты только перестанешь по зернышку клевать и займешься чем-то стоящим.
Паша ненавидел это вечно пренебрежительное отношение, оно поддевало его. Наверное, потому и занимался с самого детства исключительно тем, что могло вывести отца из себя, что хотел одобрения и признания. Разумеется, никакого одобрения не получал. Но со временем он нашел-таки свою нишу и научился держаться в определенных рамках, а также перебрасывать отцовское недовольство через себя.
Растянул губы в улыбке и сказал:
- Когда стану таким же как ты.
Старым. Это не прозвучало, но было без слов понятно.
Отец смерил его взглядом, процедил нечто непечатное и отвернулся.
Теперь можно было со спокойной душой уходить. Паша обвел глазами зал, Мила увлеченно чесала языком в дальнем углу с какими-то подружками, в его сторону даже не смотрела. Вот и отлично.
Белый пошел к выходу, на ходу вызывая своего водителя, чтобы тот подал машину ко входу.
Здесь ему было невыносимо скучно.
А то, что он задумал?
Неееет, то было не скучно, бл***! Так нескучно, что его аж потряхивало от нетерпения.
глава 40
Ночь в поезде кажется бесконечной и какой-то сюрреальной. В замкнутом пространстве купе как в консервной банке или в космосе. Как будто ты внутри, а весь мир где-то там, за пределами. Кристину не раз посещала эта ассоциация, наверное, потому она и не любила поезда.
Да еще такие ползуче медленные.
В прошлый раз, когда Игорь брал ей билет на скорый, он шпарил без остановки, а сейчас они кланялись каждому столбу. Сначала, конечно, раздражало, но потом она притерпелась, убаюканная неспешным стуком колес, и уже не просыпалась, когда поезд останавливался на очередной станции, а только плотнее накрывалась простыней и отворачивалась к стенке, чтобы не беспокоил свет фонарей.
И снова ныряла в вязкую дремоту.
Супружеская пара, занимавшая два места в их купе, сошла где-то на полпути, Кристина не имела понятия где. Ее в тот момент больше всего волновало, чтобы они перестали возиться и шуметь и дали ей по-человечески поспать. Но если бы! Они же встали заранее, шуршали, стучали полками, туда-сюда ходили и все время переговаривались шепотом. Успели даже переругаться.
Это так бесило, их бубнеж иглами вонзался в ее сонный мозг.
